Всего несколько дней не дождалась Леночка. Похороны были в тот день, когда Сергей вернулся из армии. Убили... И ведь убийц весь двор знал! А улик против них не об-наружилось... И Сергей, отдав дань светлой памяти своей юной жены, взялся задело сам. Нашел следы, ухватился за ниточку, а следователь не с тал ею слушать. Обвинил в сведении личных счетов, заявил, что без него обойдутся, и не самым вежливым образом попросил не мешать следствию.
Недостатком решимости Маронко не страдал никогда. Один из убийц его жены скончался на месте, второго успели спасти, третий отделался ранением в бедро и сохранил себе жизнь лишь тем, что выпрыгнул в окно с третьего этажа. После чего Маронко с чувством выполненного долга пришел к следователю и положил нож на стол.
Был суд, отправили его валить лес на долгие двенадцать
Лет. Считалось, что его пожалели — за чистосердечное признание, за незапятнанную репутацию, — а кое-кто из его соседей, явившихся на суд, из зала выкрикивал, что надо «расстрелять мерзавца и выродка».
В зоне его уважали — за ум, за смелость, за твердый и непокорный характер, за тягу к справедливости. Чему он научился за эти годы, доподлинно знает он один, но многому, если зеки дали ему прозвище Ученый, в котором не было и тени насмешки. Из заключения он вышел другим человеком. Ему сравнялось тридцать четыре года, хотя по жизненному опыту он стал стариком. .
Пока он сидел, умерла бабушка и одряхлела мать. Вновь прописаться в Москве было очень трудно, но после долгого хождения по инстанциям он своего добился. Из родного двора в центре они с матерью переехали в Беляево, тогда почти деревню, где их никто не знал. Сергей устроился работать на мебельную фабрику, благо в дереве разбирался как ' Юг.
Через полтора года умерла его мать, оставив Сергея одиноким. Днем он работал, вечерами сидел в библиотеке — читать любил. Ужасно хотел пойти куда-нибудь учиться, но об этом нечего было и мечтать: кому нужен судимый за убийство тридцатишестилетний студент? Поэтому занимался сам. Постепенно у него появились новые друзья, не имевшие никакого отношения к зоне, — умные люди, интеллигенты. Никого его прошлое не отпугивало — ну, совершил человек ошибку в молодости, ну, был за это наказан. И что? Ничего особенного.
Никогда ни с кем не ссорился, не пьянствовал, работал не хуже иного передовика, жил тихо-мирно. С милицией отношения сложились просто чудесные: он не лез на рожон, не бил себя в грудь кулаками, не гнул пальцы и выглядел вполне перевоспитавшимся. Женщин у него было много, но второй раз не женился, хотя мечтал о семье, о детях. Переступить через память оказалось выше его сил.
После начала перестройки пустил в ход все связи и знания, накапливаемые в течение жизни, — память у него была феноменальная. Один за другим открыл два кооператива, и дело пошло. Сам подбирал людей, и они у него работали, а не дурака валяли. И хотя он был тяжело и неизлечимо болен, строил далеко идущие планы...
Саша ехал по утренней Москве, изо всех сил стараясь не заснуть за рулем. Поспать ему удалось только час, голова трещала, и в глаза запросто можно было спички вставлять — они закрывались. Одолевала зевота, настроение портилось при мысли, что придется работать весь день в таком расклеившемся состоянии.
В гараже торчал Мишка. Пошатываясь, Саша выбрался из машины, бросил ему ключи. Мишка критически оглядел его с головы до ног, сказал:
— Залезай обратно. Отвезу тебя домой, так и быть.
— Э, а отчитываться за меня Пушкин будет?
Мишка махнул рукой.
— И без отчетов все ясно. Отец дал тебе сегодня выходной и сказал, чтобы я отвез тебя спать.
— Он-то откуда знает, в каком я состоянии?
— Думаешь, так сложно догадаться? — насмешливо спросил Мишка. — Или ты считаешь, что он ослеп и не видел, какие взгляды Евгения метала в твою сторону?
— От черт, — пробормотал Саша. — Она ему сказала, что собирается ехать куда-то. Блин, неудобно как...
— Плюнь, — посоветовал Мишка. — Все равно об этом никто, кроме нас четверых, не узнает. А отец изначально знал, зачем ты ей нужен. У нее мужу под семьдесят, он как мужик ни на что не годен, вот она и ищет молодых жеребцов.
Саша побагровел.
— Знал бы заранее, ни за что в жизни не согласился бы.
— Дурак ты, Сашка. Тебе что, хуже от этого будет? Она не забеременеет, заразой не наградит, жениться не потребует — одни плюсы, и никакой ответственности.
— А если муж узнает?
— Ты наивен, как я в три года. Он знает, что Евгения имеет любовников, и смотрит на это сквозь пальцы. Она свои увлечения не афиширует, к мужу относится со всем почтением и скрашивает его старость. Потом, он знал, на ком женился. Она же бывшая проститутка, а он ее клиент. Согласись — нельзя ждать от жены верности, если она вдвое моложе тебя, профессиональная проститутка и ты не в состоянии сексуально удовлетворить ее. Он требует только, чтобы никто, в том числе и он сам, ее кавалеров не видел и не сплетничал о них.
— Интересно, что по этому поводу отец думает?
— Честно?
— Естественно.
