— Он дико недоволен. Евгения давно к нему подъезжала — «уступи парня». Он ответил четко: ни ты, ни я перед ней на задних лапках плясать не будем. Она баба хитрая, подбирает молодых любовников, которые от нее во всем зависеть будут. Так она где-то подставила отца! И он был вынужден пойти на компромисс: ей надо — вот пусть она сама с тобой и договаривается. Чтобы это не выглядело так, будто отец продал тебя, хотя она требовала именно этого.
— Глупое у меня положение. — Саша совсем упал духом. — Использовали, как игрушку.
Мишка приподнял брови в гримасе недоумения.
— Хотел бы я побыть такой игрушкой... Ты знаешь, сколько ей до сих пор за ночь предлагают? Золотые горы. Она же элитарной была, проститутка экстра-класса, сейчас таких нет. В конце концов, если тебе так не нравится то, как она с тобой обошлась, можешь сказать, что не она тобой попользовалась, а ты ею. Мол, у тебя давно была мечта утереть нос всем богатеям, которые перед ней кошельками трясут, и поиметь ее бесплатно. Ты еще и героем окажешься. Это всегда так — в нашем обществе волчьи законы, кто кого первым сожрет. В твоей ситуации главное — правильно расставить ударения. Если ты будешь держаться как победитель, то посмешищем станет она, и с этим согласятся все.
— Она предложила мне быть ее постоянным любовником, — задумчиво, невпопад сказал Саша. Горько, конечно, сознавать, что его так провели. А ведь он в какой-то момент поверил, что Евгения любит его — любви ведь все возрасты покорны.
Мишка задохнулся от восторга:
— Ну, ты даешь! Слушай, тебе всегда так везет?
— То есть?
— Какой ты, ей-Богу... Ему на шею вешается такая женщина, а он ломается, как девственница в первую брачную ночь. Сашка, ведь она не связывает тебя никакими обязательствами. Да она же «Камасутру» наизусть знает, тебе сотня баб не даст половины того, чему научит Евгения!
— Все это в достаточной степени мерзко. У меня такое ощущение, что этой ночью проституткой был я.
— Вот поэтому отец и недоволен. Понимаешь, весь
Этот мир элиты и богатеев продажен донельзя. Эти старики и старухи уверены, что могут купить все, в том числе и любовь. Здесь в принципе есть только один выход: сделать вид, что поддаешься, и вытянуть из них максимум пользы для себя. Бунтовать и отстаивать свои принципы бесполезно, это точно. Кто ты для Евгении? Мальчишка, щенок, пустое место. Будь ты постарше, будь у тебя какое-то положение, разговор был бы иным. И тебе еще повезло — ты ничем не связан. Ты можешь завести себе десяток девчонок — молодых, которые будут тебя обожать, — а у нее просто учиться. Набраться опыта и бросить, найти кого-то по душе. Таким образом, вы будете квиты. Ты не принимай это близко к сердцу, и тогда эта ситуация для тебя ничем, кроме выгоды, не обернется. А отомстить, когда ты ее бросишь, ей отец не даст. Так что ты еще и в безопасности.
— Слушай, Миш, а что у нее за отношения с отцом?
— О-ох, они знакомы столько, сколько тебе лет не исполнилось. Он ее бывший клиент, и он же ее замуж выдавал. Она хотела за него, но он проигнорировал ее намеки. Тогда она стала его любовницей, лет десять его у всех отбивала. Она баба самоуверенная и эгоистичная, хоть любовник — но чтоб на привязи был. А потом он к ней охладел, другую нашел. Евгения злилась, а сделать ничего не могла — ту он любит.
— Ты ее видел?
— Даже разговаривал. Интересная женщина, я тебе скажу. Молодая — относительно, конечно. Учительница литературы в старших классах. Я их — ее и отца — в Большой театр возил, удостоился чести быть официально представленным.
— И как он тебя назвал?
— Так и назвал: «Мой старший сын». Все честь по чести. — Мишка скосил глаза на Сашу, хитро усмехнулся: — По-моему, она поверила.
— А Евгения — ни фига. Устроила мне допрос, и в конце концов я заявил, что не хочу обсуждать проблемы моей личной жизни. Уже утром.
— Ну, Евгения-то тебя просто на понт брала. Она больше прикидывается осведомленной, чем знает на самом деле. Сделала умное лицо, ты и повелся. А эта никем не прикидывается и уверена, что ничего толком об отце не
Знает. Так что я был горд и счастлив, постарался сделать достойный вид, подобающий сыну такого человека и будущему юристу, и, по-моему, у меня это получилось. Зовут ее Анной, вдова. Между прочим, ее муж был лучшим другом отца. Летчик-испытатель, разбился на полигоне года два тому назал. Отец поначалу просто заботился о семье погибшего друга, а потом сошелся с вдовой. У нее дочь есть, ее я видел всего один раз.
— И что она собой представляет?
— Ничего. Смотреть там не на что. Пацанка лет двенадцати. Темные короткие волосы, из-под челки сверкают глазищи, нос курносый. Все остальное — кости, обтянутые кожей. Длинная — с мать ростом, — угловатая и неуклюжая. Антенна. Руки по локоть в карманы джинсов засунула, в мужской рубашке — я сначала решил, что это парень. Как ни странно, очень похожа на мать, но мать у нее красивая. С печатью утонченности на лице. А девка страшна как смертный грех. — Мишка остановил машину перед подъездом. — Топай спать. Потом все обсудим.
