Мы пошли к кабинетам, и мое сердце начало беспорядочно стучать. Я нервничала, действительно нервничала.
Мне стало интересно видят ли меня дети насквозь, знают ли они какая я фальшивая, что мне нет никакого дела до помощи им, потому что я худший человек из тех, кого знаю.
Дверь открылась, и я увидела двадцать улыбающихся лиц, счастливых и хихикающих. Они притихли, когда мы с Динганом вошли в класс. Я сглотнула. Громко.
— Ученики, вы видели мисс Прайс…
— Софи, — перебила я. — Они могут называть меня Софи.
Динган прищурился из-за того, что его перебили, но продолжил.
— Вы можете называть ее мисс Прайс. Может мы попытаемся говорить на английском? Чтобы ей было удобней? — спросил он их любезно.
— Да, мистер Абердин! — подхватили они все бурно.
— Хорошо. Я принес новые рабочие листы из города и мне бы хотелось начать сначала с них. Оливер? — попросил он маленького мальчика в переднем ряду.
Мальчик быстро встал и начал раздавать листы.
Динган сократил расстояние между нами, и я ничего не могла поделать с тем, что его близость заставила меня занервничать.
Как и раньше я не могла справиться с тем, что он был он очень симпатичным.
— Думаешь, справишься с математикой?
— Я буду стараться, — я усмехнулась.
— Ты способна? — спросил он снова.
— Извини, но я посещала самую элитную подготовительную школу в моем округе и окончила с отличием, и это не твое дело. Так что, да, думаю, что способна справиться с математикой третьего класса.
— Прекрасно. Все, что мне нужно, чтобы ты делала, это обходила парты и следила за тем, что они понимают урок.
— Я постараюсь, Ваше величество. — И от этого он закатил глаза, от чего мне одновременно захотелось ударить его и поцеловать.
— Сегодня мы продолжим с уравнениями и переменными. — Я повернулась, ожидая, что все застонут и заноют, как сделали бы все в моих классах, но я посмотрела на их лица и ничего не увидела, кроме возбужденного ожидания.
Я слушала как Динган обучал их решать «х» в простых переменных и старательно пыталась не позволять себе отвлекаться на его руки, когда они плавно двигались по доске.
Когда урок закончился, он и я неуклюже танцевали вокруг друг друга, пытаясь не находиться рядом, пока мы окружили парты. Я избегала его, когда заметила девочку, которая крутила карандаш в своей руке и тупо смотрела на стол.
Я наклонилась и присела на корточки рядом с ней.
— Что случилось? — спросила я слишком резко. Я сглотнула. — Что случилось? — спросила я как можно мягче.
— Я не понимаю, — заявила она четко, без эмоций в голосе.
— Ну, — сказала я, склоняясь над ней немного, — давай попробуем вместе.
Она подвинулась ближе к листу и приготовила карандаш.
— Хорошо, — продолжила я. — В уравнении говорится найти «r», если умножить три раза на «r» получится двадцать четыре. Давай представим, что «r» — это число. Какое-то число, умноженное на три, получится двадцать четыре.
Я слышала, как она проговаривает про себя таблицу умножения, и, когда она получила ответ, она выпалила:
— Восемь!
— Очень хорошо, — сказала я ей. — Я хотела, чтобы ты легко это поняла. Теперь ты понимаешь, что они хотели получить от тебя?
— Да, Софи, — сказала она, заставив мое сердце ускориться при упоминании моего имени.
— Л-ладно, — я заикнулась, с трудом сглотнув. — Теперь, когда мы знаем, что они пытались получить от тебя, давай применим метод Дингана. Давай?
— Да.
— Если мы знаем, что три, умноженное на восемь, получается двадцать четыре, тогда двадцать четыре, разделенное на восемь, получается три, правильно?
— Да.
— И, если три умножить на «r» получится двадцать четыре, тогда мы можем взять три из этой части уравнения и разделить двадцать четыре на него и, каким числом получится «r»? — спросила я, указывая на левую часть уравнения.
— Мы бы умножили число на ответ, чтобы получить переменную.
— О, честное слово, ты гений! — сказала я ей, сжимая ее руку.
Она улыбнулась мне.
— Теперь я понимаю.
— Я так рада! — сказала я ей и так оно и было. Счастлива. Действительно. — Как тебя зовут?
— Намоно.
— Приятно познакомиться с тобой, Намоно.
Она удивила меня, обняв за шею. Отекающее ощущение проникло в мое сердце, и я понятия не имела, что это было, но это была хорошая боль, боль, которая чувствовалась стоящей. Я улыбалась, перед тем как поднять глаза. Динган стоял в дальнем углу класса, смотря в мою сторону, но я не смогла прочесть его выражение лица.
Мое лицо вспыхнуло ярко-красным, и я немного отвернулась к Намоно, чтобы скрыть свою реакцию. Хотя я больше не видела его, я все еще чувствовала его тяжелый взгляд на моей голове и плечах. Что бы я ни отдала только за то, чтобы прочесть его мысли в тот момент.
Все утро было полно математики, математики и еще раз математики. На ланче я стояла в очереди с детьми. Намоно держала меня за руку, пока остальные дети атаковали вопросами.
— Откуда ты приехала? — спросил маленький мальчик.
— Калифорния. Ты знаешь где это? — спросила я его.