Мы подпрыгивали на неровной местности, и мне пришлось удерживаться несколько раз от того, чтобы не соскользнуть к бедру Дингана. Наконец, мы остановились как раз под кронами деревьев. Динган коснулся моего колена, и моя кровь начала закипать, прежде чем стать ледяной, когда я увидела пистолет, который он вытащил из бардачка.
— Если эти люди все еще здесь, они могут быть вооружены, Софи. Я не могу рисковать, — он проверил, заряжен ли пистолет и громкий щелчок прозвучал в моей голове.
Я сглотнула и вылезла, подойдя вплотную к Дингану, и мы начали проверять внешний периметр.
— Там, — произнес он тихо спустя пять минут. Я почувствовала выброс адреналина и, прижавшись к нему, схватила за руку.
— Г-где?
Он указал на небольшое скопление растительности и между ними грязный отпечаток огромного ботинка.
— Господи! Что это значит? — спросила я его, мои ногти случайно впились в его руку. Он посмотрел на мою руку, но не сказал ни слова. Я ослабила хватку.
— Это значит, что похоже на АСГ, — вздохнул он. — Мужчинам необходимо будет посменно наблюдать за ними в течение нескольких дней. К счастью, они просто проходили мимо.
— А что, если бы они не просто проходили мимо?
— Молись, чтобы такого не было. — Это все, что он сказал.
— Вы видели что-нибудь? — спросил Чарльз, когда мы вышли из джипа.
Карина, улыбаясь, подошла к моей стороне и открыла мне дверь.
— Да, следы ботинок, — объяснил Динган.
Улыбка Карины пропала, но быстро вернулась назад.
— Тогда мы должны установить дежурство, — сказал Чарльз, шагая с Динганом к дому.
Карина взяла меня за руку.
— Кейт и другие присмотрят за детьми на ужине сегодня. Я подумала, что мы сделаем что-нибудь особенное для твоего приезда. Я сама приготовила тебе ужин.
— Спасибо, Карина, — сказала я, но продолжала следить за Чарльзом и Динганом, оживленно разговаривающими крыльце. — Я с нетерпением жду этого.
Карина повела меня к своему маленькому крыльцу, и мужчины перестали говорить.
Напряженность была ощутимой, но Карина провела меня дальше, и мы вошли в дом.
Маленький домик Карины был очаровательным. Он был довольно пустым, но те несколько вещей, которые в нем находились, можно сказать, много значили для нее. Много старых одеял, вся гостиная, казалось, пришла из пятидесятых, но была в хорошем состоянии. У нее было, по крайней мере, миллион фотографий, на которых были изображены красивые, улыбающиеся лица. Я изучала одну за другой.
— Кто это? — спросила я ее, когда я наткнулась на фото маленького мальчика с Чарльзом и Кариной, которые выглядели лет на двадцать. Я была права, конечно, она была невероятно красивой.
— О, это Исаак. Он был здешним мальчиком. — Она начала смеяться и покачала головой. — Он был таким озорным, и мы совсем не знали, что нам делать. — Она взяла рамку и изучала ее. — Он мне как сын.
— Где он сейчас? — спросила я тихо.
— В Америке. Мы помогли ему, или скорее Харрисон помог ему попасть туда. Он выучился и теперь посылает нам каждый месяц жалованье, которое помогает прокормить детей.
— О Боже мой, — прошептала я больше себе, чем Карине.
— Он очень хороший мальчик. Теперь женат, хотя я никогда не видела его жену. У них маленькая девочка. Это все очень прекрасно.
— Звучит именно так, — сказала я честно. Я думала кое о чем. — Пэмбрук часто помогает детям переезжать туда?
— Я не могу сосчитать, сколько раз Харрисон помогал усыновить их или эмигрировать.
Я удивилась, почему Пэмбрук никогда раньше не рассказывал об этом. Я подумала, считал ли он меня слишком эгоистичной, чтобы рассказать. От этого мне стало так стыдно, что мне потребовалось сесть, так что я плюхнулась на один из стульев.
Дом Чарльза и Карины был как одна громадная комната. Гостиная находилась у двери.
Маленькая столовая и кухня были в задней и разделяли территорию с гостиной. Я не увидела только спальню и ванную комнату. Я подумала, что они находились рядом с входной дверью.
В общем, весь дом выглядел на сто квадратных метров, почти как кладовая моих родителей и все же Карина с Чарльзом были самыми счастливыми.
Я наблюдала за Кариной, Чарльзом и Динганом расположившимися в крошечной обеденной зоне, находящейся рядом с очень маленькой кухней, вдыхала изумительный запах какого-то приправленного чесноком блюда, приготовленного Кариной, и размышляла об их простых и все же невероятно сложных жизнях. Одно я могла бы сказать совершенно точно, в них было бесконечно больше смысла, чем я когда-либо ощущала в своей жизни.
Хохот Дингана оторвал меня от моего веселья.
— Давай, присоединяйся к нам, Софи, — сказала Карина, похлопывая по стулу около себя и напротив Дингана.
Я поднялась и наткнулась на стул, чувствуя рабочий день в спине и ногах. Я улыбнулась им и села.
— Мы смеемся над очень старой историей, — Чарльз предложил мне вступить в разговор.
— Да, старая, но очень милая, — вставила Карина.
— История о том, как они встретились, — сказал Динган, удивив меня.
Я посмотрела на него и увидела, как его глаза загораются, когда он смотрит на них.
— О чем она? — спросила я.
Чарльз улыбнулся своей жене.