Соцсети также дают возможность скрывать или искажать свою личность, сохранять разную степень анонимности, что позволяет проявить в социальных сетях те особенности поведения, которые опасно демонстрировать в объективной реальности (грубость, склонность к агрессии и т. п.).
Поэтому в социальных сетях пользователи чувствуют себя более комфортно, свободно и безнаказанно, чем в объективной реальности, и имеют возможность проявить себя со всех сторон, в том числе с самых неприятных.
Они также могут невзначай натолкнуться на самую разнообразную новую информацию, которой раньше могли и не интересоваться, в том числе негативную и токсичную (шок-контент, наркотики, способы «заработка» и т. п.).
В социальных сетях пользователи не акцентируют внимание на манере изложения, их речь зачастую импульсивна (ввиду анонимности и безнаказанности). Импульсивная речь раскрывает содержание идей, наполняющих сознание человека, а также бессознательных потребностей и желаний. В социальных сетях визуальный контент стоит на первом месте, что делает общение более доступным для малограмотных и косноязычных пользователей.
Эта иллюзия свободы и безответственности создаёт так называемую цифровую зависимость к такому комфортному и ни к чему не обязывающему потреблению контента и общению.
Цифровая зависимость, или интернет-зависимость, – это навязчивое стремление использовать Интернет, компьютерные игры, смартфон, проведение большого количества времени в Сети, с цифровым устройством.
Практически каждый из нас уже наблюдал возникновение цифровой зависимости у себя, знакомых, детей, родственников.
Первые исследования интернет-зависимости появились в США ещё в начале 90-х годов прошлого века. В 1996 году психиатр Кимберли Янг опубликовала статью под названием «Интернет-зависимость: появление нового расстройства». С тех пор исследования подтвердили рост числа страдающих от цифровой зависимости в большинстве развитых стран. В настоящее время интернет-зависимость стала серьёзной проблемой для современного общества. В ближайшем будущем планируется включить её в новую редакцию DSM-5 (руководство по диагностике и статистике психических расстройств, разработанное Американской психиатрической ассоциацией).
В наше время интернет-зависимость воспринимается многими как норма. Нам кажется нормальным, что подавляющее большинство офисных работников в своё рабочее время сидят в социальных сетях, делают онлайн-покупки, смотрят порнографию и играют в игры; что, возвращаясь с работы, люди в транспорте занимаются веб-сёрфингом, играют в игры или переписываются в мессенджерах; сидя в кафе или на лавочке в парке, не разговаривают друг с другом, а зачарованно смотрят в смартфоны; вечером смотрят в Интернете сериалы и болтают с друзьями в мессенджерах.
С момента пробуждения и до отхода ко сну современный человек держит руку на своём гаджете и готов в любой момент «нырнуть в него».
Реактивная модель общения с миром. Традиционная концепция человеческой активности, парадигма активного действия «реши, что нужно делать, и делай это» постепенно заменяется реактивной парадигмой «получи воздействие и отреагируй на него», то есть сделай то, что от тебя хочет «чужой дядя».
При этом, очевидно, этот «чужой дядя» часто даже никакой не дядя, а банда бездушных роботов, посылающих пользователю сформированный программно поток предложений, уведомлений, побуждений, звоночков, валом сыплющихся в почту, мессенджеры и т. д.
Это один из основных рисков воздействия цифровой среды на сознание, воспитывающей «реактивный» характер взаимодействия с миром.
