Цифровое сердце полностью

– Что? – вскрикнула Венди, отталкивая Умника свободной рукой и вырываясь из хватки Задиры. Правая рука не слушалась и продолжала безжизненно болтаться, зато левой, собрав все оставшиеся силы, она пихнула Питера в грудь. – Ты бесчеловечный ужасный монстр! Как ты мог? Почему не предупредил? Я думала, ты мертв! Я видела, как тебя разорвали на части!

Она кричала и размахивала левой рукой до тех пор, пока Питер не перехватил ее во время очередного удара. Он ошарашенно смотрел на Венди, будто и в самом деле не понимал, чего это она так взъелась. Мальчишки замерли возле кровати.

«Такое здесь случается».

Венди обессилела, отступила к стене и сползла на пол. Слезы хлынули потоком.

– Вообще-то, ты должен был объяснить, – тихо произнес Задира.

– Прости, я не знал, что ты… ну, не знаешь, – промямлил растерявшийся Умник, держа двумя пальцами иглу с толстой черной ниткой.

– В Вирте не умирают насовсем. Ты не знала? Никогда не играла? Офигеть… – озадаченно произнес Малой.

– Погоди, Малой, не слишком-то обнадеживай. Мы не знаем, насовсем ли умрет она в случае чего или не насовсем, – сказал Питер. – Так что лучше не рисковать.

– И все-таки Питер сегодня облажался, – хором пропели близнецы. – Питер облажался, Питер облажался!

– Все равно он круто им навалял, – заспорил с близнецами Малой. – Он ему прикладом в челюсть, а у него башка как полетит! – Мальчишка засмеялся, но, когда Венди подняла на него затуманенный взгляд, осекся.

– Питер облажался, Питер облажался! – продолжали кричать и выплясывать Боб и Доб, по очереди поднимая то правые, то левые ноги.

– Случайность, – буркнул Питер. – Или надо было позволить разорвать всех?

– О, мы бы посмотрели, – протянул Доб.

– Шоу века! – воскликнул Боб.

– Может, хватит? – попытался остановить весельчаков Задира.

– Отправь меня домой, – попросила Венди сквозь слезы.

Внутри будто бы продолжали разрываться маленькие бомбочки, после того как рванула самая большая из них.

– Нет, – сухо сказал Питер. – Твой брат должен исправить это. – Он ткнул пальцем в белый глаз, и палец погрузился в него, словно в молоко.

Венди зажала рот, понимая, что ее вот-вот вырвет.

– Дай я закончу, – сказал Умник, садясь на пол. – Пожалуйста.

Венди не стала сопротивляться, только молча уткнулась головой в колени.

Стоило проснуться, и кошмары ушедшего дня постепенно начали оживать в памяти страшными картинками. Питер вошел без стука, держа в руках поднос.

– Кофе в постель, – сказал он на манер Задиры, но улыбнуться у него получилось слабо и натянуто.

Венди села на кровати, скрестив ноги, и кое-как пригладила волосы.

Крепкий кофе наполнил комнату ароматами и заставил живот урчать. Рядом с чашкой на подносе лежали и два здоровенных сэндвича, из которых выглядывали кусочки ветчины и сыра.

– Это настоящая еда?

– В Вирте все настоящее. Для тех, кто здесь.

– Кроме смерти? – с горькой иронией улыбнулась Венди.

– Смерть тоже настоящая, – опустив глаза, ответил Питер. – Но временная.

– А боль? Ты чувствовал ее, когда умирал?

– О да, – сказал он, не поднимая глаз. – Я предпочел бы умереть от пули в лоб.

Венди поежилась и взяла в ладони горячую чашку.

– Питер, мне жаль, – начала она, но он перебил:

– Я должен попросить прощения. Мне не следовало так с тобой поступать. – Он говорил тихо, глядя на чашку в руках Венди. – Я видел твой взгляд и не понимал, чего ты боишься, ведь ты в безопасности. Теперь, кажется, понял.

Он помолчал около минуты.

– Ты ешь, ешь, – кивнул он на поднос. – Сегодня я хочу тебе кое-что показать.

Венди потянулась за сэндвичем, но рука замерла на середине пути. Жуткие ходячие лохмотья привиделись как наяву, их крики и рявканья отозвались в голове.

– Скажи, а ты не скучаешь по дому? У тебя есть мама или…

– Мама… – произнес Питер медленно, точно пробуя слово на вкус. Его глаз уставился в одну точку, куда-то сквозь Венди. – Шла битва с боссом, – продолжил он. – Я остался один против него, жизни утекали с каждой секундой. Дело было в порту, там над платформой висел контейнер на тросах. Я подпрыгнул и попытался подтянуться, но сил не хватало. Паук был уже близко. Он тоже ослаб и волочил ногу, но тем не менее приближался.

Мама вошла в комнату и поставила на стол голубую чашку: «Я принесла тебе чай».

Взбираясь по тросу, я резал в кровь руки, и полоска жизни достигла критической отметки, оставалось немного. Я еще никогда не был так близок к цели.

«Когда ты уже повзрослеешь?» – спросила мама.

«Не хочу взрослеть! – заорал я. – Хочу остаться таким, как сейчас. Это моя жизнь».