Девчонка дернула тощими плечами и обвела глазами помещение.
– Механик этой мастерской.
– Как тебя зовут? – подал голос застывший у двери Задира. Он приблизился, и девчонка принялась сканировать его цепким взглядом.
– Нюта, – ответила она. – А тебя?
– Я Задира, это Питер. Что ты здесь делаешь?
– Чиню тачки, – ответила Нюта и села, скрестив ноги на подкатном лежаке.
– Это мы поняли, – сказал Питер, с подозрением оглядывая темные углы мастерской. – Но мы тебя никогда не видели раньше, где ты пряталась?
Задира обшаривал взглядом стенды, и Питер заметил, как загорелись его глаза. Он наверняка был не прочь здесь задержаться. И в груди разлилось какое-то приятное тепло, когда мелькнула мысль, что Задира может переключить внимание с Венди на новую подружку.
Нюта тем временем ответила:
– У отца в гараже. Я там выросла. Моими единственными игрушками всегда были настоящие тачки.
– А кто твой отец? Он из банды байкеров?
– Банды? – переспросила девчонка, переворачивая в руках отвертку. – Это громко сказано. Ну да, есть у них такая слабость – гонять на мотоциклах. Вон половину мастерской своим ломом завалили. Тоже мне гонщики!
– Значит, он один из тех, кто постоянно пытается меня убить, – протянул Питер, не обнаружив в темных углах никого, выжидающего удобный момент для нападения. – Тогда назови причину, по которой я прямо сейчас не могу тебя пристрелить, – добавил он чуть грубо.
– Э, – предупредительно вякнул Задира.
Девчонка снова дернула плечами, одна лямка не удержалась и сползла, но она не обратила на нее внимания.
– Хотя бы потому, что у тебя
Задира хмыкнул. У Питера тоже вызвал усмешку довольно смелый ответ для девчонки, сидящей перед двумя вооруженными до зубов парнями в мастерской на подходе к заброшенному порту. Либо она до безумства смелая, либо это ловушка, и где-то все же скрывается громила с автоматом. Поэтому Питер решил продолжать мягко запугивать ее и вытащил из-за спины пистолет.
– А теперь? Почему бы мне тебя не пристрелить и не отомстить твоему папаше?
Сказав это, он услышал, как резко вдохнул и задержал дыхание Задира. До чего слабонервный. Девчонка и та лучше держится.
– Потому что я хорошо разбираюсь в тачках, – ответила Нюта. – Это же вы остановились в переулке. Подвеска так гремит, что отсюда слышно.
– А я что тебе говорил! – оживился Задира, но Питер еще не закончил свою игру.
– А тебе не страшно здесь одной? – спросил он.
– Неа, отец немного научил меня драться. Да здесь и нет никого.
– Что тебе у отца в гараже не работается?
– Друзья его надоели.
– Пристают? – встревожился Задира.
– Бывало, – хмыкнула Нюта. – Шуму от них много, а я тишину люблю. Так а вы что хотели-то? Тачку починить?
Карие глаза забегали по лицам непрошеных гостей.
Ой, да неужели она решила выяснить причину вторжения в мастерскую двух придурков с ножами и пистолетами? Очень своевременно.
– Нет, просто интересно стало, что здесь такое, – запинаясь, объяснил Задира. – Еще пару дней назад мы не видели мастерской.
– Тогда я исчезаю, – невозмутимо сказала девчонка, вытягивая длинные ноги вдоль лежака. – А то неизвестно, сколько я еще провожусь.
– А что ты делаешь? – провожая ее взглядом под автомобиль, спросил Задира.
– Никак не могу выкрутить дурацкий болт, – донеслось из-под машины.
– Я сейчас, Питер, быстро, только помогу, – ответил парень и, схватив, еще один лежак, скрылся из виду.
Питер махнул рукой и вышел на улицу.
Он крался вдоль деревянных стен в сторону площадки, уставленной контейнерами, и с каждым шагом правая рука болела все сильнее. Как вывихнутое однажды плечо может ныть к перемене погоды, так пальцы Питера чувствовали приближение к месту его поглощения игрой. Вот только он не мог понять, почему именно правая рука. Возможно, он держал в ней чашку, когда оцифровался, но какая в этом связь?
Впереди показались ряды контейнеров. Многие были разорены, другие стояли нетронутыми. С самого первого его появления на острове порт выглядел так же, как сейчас. И Питер знал почему. Еще в восемнадцатом веке на неизвестном острове в тропиках поселились русские, потерпевшие крушение. Со временем образовались семьи, смешались с приезжими иностранцами, в итоге вырос небольшой город. Однако когда в городе появилась биологическая лаборатория, люди начали покидать его. Конечно, у кого была такая возможность. Лаборатория эта ставила эксперименты на людях, пытаясь вывести идеальную формулу бессмертия, и периодически из нее сбегали настоящие монстры, похожие на разложившихся людей, лишенных рассудка.
