Спокойный голос разозлил Елизария. Вляпалась в мутную историю и пытается торговаться. Сейчас мы удивим!
Секретарь полистал бумаги. Нашел листочек с крупным заголовком бюджет и цифрой в самом низу минус семьсот пятьдесят тысяч долларов. Что означало превышение расходов над пожертвованиями членов общества. Не больше и не меньше.
Елизарий пожевал губами, спрятал листочек обратно, в кипу бумаг, и торжественно огласил:
– Семьсот пятьдесят тысяч долларов.
– Когда занести?– равнодушно, будто скучая, спросила Яга.
– Чем раньше, тем лучше. Вы же понимаете, дело срочное,– печально вздохнул секретарь.
– Дешевый паяц,– подумала Яга:
– Придется продать дом на Рублевке.
В душной ночи мегаполис пытался заснуть. По опустевшим улицам изредка проносились автомобили. Лениво боролись с темнотой зеленые огоньки самокатов. Только на стройке ночь с досадой прятала черные одежды. С кранов светили прожекторы, вязали арматуру и лили бетон рабочие, доносились редкие и глухие металлические звуки.
На скамейке у пруда сидела одинокая фигурка. Девушка в белом платье смотрела на отражение в черной воде огоньков засыпающего города и едва различимого силуэта останкинской телебашни. Было непривычно тихо. Разбрелись по квартирам собачники с мохнатыми питомцами, заснули старушки – завсегдатаи деревянных скамеек, тихо спали в кроватях всласть наоравшиеся дети.
Странный город, шумный, суетливый, наполненный бесчисленными толпами вымер. Будто волшебник взмахнул магическим жезлом.
– Совсем нет людей. Как мечтал Кощей. Где он теперь? Такую мощь загубили… Знать бы кто,– девушка вздохнула, уходить не хотелось.
С тех пор как исчез муж, Яга не могла найти места по душе. Дом на Рублевке огромностью пустоты только усиливал чувство беды и одиночества. Яга словно превращалась в маленькую, забытую девочку. Всё напоминало о Кощее.
Она переехала в студию. Неподалеку от Останкино. Не помогло. Яга не любила возвращаться в крохотную квартирку на двадцать четвертом этаже. Казалось, огромный, бетонный дом забирает силу, каждый день откусывает по кусочку её существа, превращая в равнодушное, беспомощное создание.
Вдалеке появились четыре тени. Оживленно жестикулируя, они приближались к скамейке. Стали слышны голоса, что-то обсуждающие на непонятном восточном языке:
– Что ты хочешь больше всего, брат?– спросил самый старший, бородатый Хушруз.
Санжар на мгновение задумался, сосредоточенно глядя в темноту раскосыми глазами:
– Вернуться в Кызылкум богатым.
– Деньги куда потратишь?– заинтересовался тщедушный, вечно кашляющий Ориф.
– Заплачу калым, устрою богатую свадьбу,– вздохнул и мечтательно улыбнулся Санжар.
– Зачем возвращаться в пески? – удивился Азиз:
– В Москве полно женщин. Каждая мечтает подарить любовь настоящему мужчине!
Друзья рассмеялись.
Девушка не обратила на них никакого внимания. Вдруг страшная сила столкнула на землю. Горячая, потная рука зажала рот.
– Шлюха поработает бесплатно, – засмеялся Ориф.
Хушруз воровато оглянулся, начал расстегивать штаны.
Вдруг девушка исчезла. Маленькая серая змейка укусила стоявшего на коленях Азиза.
– Шайтан, шайтан!– заорал Санжар и выбежал из парка.
Хушруз удивленно посмотрел по сторонам. На земле ничком лежал Азиз.
– Эй, брат, что с тобой?– Хушруз перевернул ещё не остывшее тело товарища. Острая, обжигающая боль пронзила руку.
– Змея, – успел подумать Хушруз.
По глади пруда пробежала рябь. Грустно заквакала одинокая лягушка. У скамейки лежали три бездыханных тела. Серая змейка превратилась в девушку в белом.
– Надо прибраться, – подумала Яга и тихонько прошептала заклинание. Ночные разбойники исчезли. У скамейки лежали три серых камешка.
– Испортили вечер, – устало зевнула Яга и не спеша побрела домой.
На поле для игры в гольф неторопливо прохаживались два джентльмена. Время от времени они ударяли тоненькими клюшками по по белым шарам и подолгу обсуждали результат.
Со стороны Уэлч и Гольденберг казались азартными, но очень болтливыми игроками.
– Хороший удар, Джек,– похвалил Уэлч. Гольденберг улыбнулся, комплимент означал, разговор будет серьезный.
– Ник, дружок, спасибо за хорошую работу. Гольденберг протянул кэдди чаевые.
– Спасибо, сэр,– ответил Ник Лиси, взял большую спортивную сумку и пошел собирать шары.
Уэлч проводил служителя долгим и внимательным взглядом.
– Чем недоволен этот зануда?– обиженно подумал Лиси и ушел в самый дальний конец поля. Питер Уэлч довольно усмехнулся. Теперь можно поговорить о серьезном:
– Ребята обнаружили интересный чип.
– Чем же он интересен?– скорее из вежливости поинтересовался Гольденберг.
– Его обнаружили в башке Кощеева,– как бы невзначай заметил Уэлч.
Джек Гольденберг недовольно сжал тонкие губы. Теперь понятна, та ахинея которую нес по телефону Санторо. Грязный ублюдок.
– Я не специалист по электронике,– сухо ответил Джек.
– И это хорошо,– усмехнулся Питер:
– Послойный анализ и кислота только испортят дело. Чип создан на основе неизвестной технологии.
– Ты хочешь сказать неземной?– уточнил Джек.