Цирк чудес полностью

– Подожди, – окликает ее Тоби, но она не останавливается и срезает путь к фургонам. Из шатра доносится топот галопирующих лошадей.

– Подожди, – повторяет Тоби, наконец догнавший ее. Он тяжело отдувается. – Что, если он увидит тебя?

– Мне наплевать.

Фургон Джаспера стоит под деревом, рядом с шатром. Нелл налегает плечом на запертую дверь.

– Должно быть, девочка внутри. – Она колотит в дверь кулаком. – Перл! Ты слышишь меня, Перл?

– Я помогу, – говорит Тоби. Дверные петли гнутся под тяжестью его тела, и Нелл проходит внутрь.

Что она делает? Что ищет? Разумеется, Перл здесь нет. На нее пялятся тысячи Джасперов с безупречно подкрученными усами и кривыми улыбками. Аккуратная конторка с учетной книгой. На столе лежат письма, монокль и комплект для гримировки. Бутылки спиртного и хрустальные бокалы. Она поднимает графин и нюхает содержимое.

Из шатра доносится очередной рев публики. Голос Джаспера возвышается и затихает, удерживая толпу в гипнотической хватке. Она касается своего запястья там, где он удерживал ее, а потом швырнул в фургон той ночью после пляски перед костром.

– Нам нужно уйти, – говорит Тоби. – Если он найдет нас здесь…

– Он на представлении. И он не придет.

Нелл раскидывает руки и начинает кружиться, задевая о стены и предметы обстановки. На ее губах играет диковатая улыбка, из горла доносится клекот, похожий на сдавленный крик. Бокалы летят на пол, колпак масляной лампы наклоняется и трескается. Она рвет ногтями афиши и комкает их в руках. Тоби помогает ей: он срывает афиши со стен и сваливает их в большую кучу на полу. Хаос нарастает, и она не может его остановить, даже если бы захотела. Вечер ускользает из ее пальцев, как мокрая рыболовная леска.

В переднем ряду сидит мальчик с ярко-рыжими волосами и россыпью веснушек на лице и руках. Деловито чистит печеные каштаны и тщательно жует их; его нижняя челюсть работает как отлаженный механизм, и Джаспер сомневается, что он ощущает вкус орехов.

Обычно Джаспер не наблюдает за публикой, но сейчас не может отвести глаз от этого ребенка. Он видит свое шоу глазами мальчика. Он вспоминает, как Том-Там прорубил себе путь на волю из большого пирога и театральный зал содрогнулся от раскатов смеха. Потом, когда они пошли смотреть шоу синьора Дюваля на другом берегу Темзы, Тоби взял его за руку и крепко сжал ее. Когда они стояли на улице в тусклом городском освещении, казалось, что весь Лондон затаил дыхание. Даже облака были неподвижны и ветер стих. Тогда он пожелал когда-нибудь ухватить публику между пальцами и держать ее там, как насекомое.

А теперь, когда он объявляет номер за номером – «чудесный», «великолепный», «величайший курьез природы» – и снабжает каждый анонс намеком на «ошеломительный финал», бередя интерес публики, то думает, что наконец достиг своей цели. Не имеет значения, что количество номеров сократилось наполовину, от зверинца остались жалкие остатки, а кредитор наступает ему на пятки. Не важно, что ему пришлось вернуться в старый шатер. Стелла сидит на трапеции, щелкает, чирикает и воркует, подражая грачам, воробьям и голубям, и рыжеволосый ребенок распахивает глаза от изумления.

Жизнь Джаспера близится к кульминации. Остался только он и публика; все остальное незначительно. Он любит этот маленький шатер с запахом плесени, опилок, апельсинов и животного дерьма. Цитрусовое масло горит в керамических плошках. Вечерний свет приобрел розоватый оттенок. Все фонари зажжены, но мальчишки-фонарщики готовы погасить их по щелчку его пальцев. Канделябры усажены сотней свечей, и воск капает на серебряные подставки. Джаспер встает на стременах и кричит во всю мощь:

– Ничто, ничто не сравнится с чудесами, которые я покажу вам сегодня вечером!

Стелла зажигает запалы, спрятанные в ее бороде. Шутихи спиралями устремляются в толпу, и рыжеволосый мальчик хлопает в ладоши.

За занавесом в ожидании стоят его механизмы, их пустые глаза пялятся в темноту. Он расчесал их «пух» и «перья», подровнял стежки, смазал шарниры. Они готовы, а он тем более готов. Ему лишь хочется, чтобы Шакал находился здесь и лично убедился в том, какой он надежный клиент и как разумно было вложить деньги в его предприятие.

Он кивает, и Хаффен Блэк выдувает на трубе единственную долгую ноту.

Занавес расходится в стороны, открывая тайну. Его механизмы.

Джаспер чувствует, как у него сдавливает горло от желания расплакаться. Он прикасается к шее там, где недавно ощутил прикосновение ножа. Он чует запах жженого сахара и думает о расплавленном воске, капавшем с крыльев Икара.

Рыжеволосый мальчишка наклоняется вперед и прищуривается, чтобы лучше видеть. Пакет с каштанами падает на пол с его коленей, и маленькие коричневые скорлупки разлетаются вокруг. Джаспер оставил позади свои заботы и страхи; он направил внимание только на то, что происходит на арене. Он развлекает публику.

Джаспер поднимает руки, и смех рвется на волю из его груди.