Цирк чудес полностью

В полдень трактирщик приносит им небольшой пирог с кислыми овощами, и он медленно жует каждый кусок, почти не в силах глотать. Нелл даже не прикасается к выпечке. Мужчина возвращается, засунув руки в карманы.

– Вы – Лунная Нелли?

Нелл не отвечает.

– Я видел вас в «Балагане Чудес Джаспера Джупитера». Мы все видели.

Мужчина легко прикасается к родимым пятнам у нее на руке, и она молча терпит это. Тоби хочется оттолкнуть его, но момент упущен, и он снова вгрызается в пирог.

– Я купил вашу статуэтку. Она стоит у меня на каминной полке, рядом с Чангом и Энгом Банкерами. Они тоже очень хороши.

После долгой паузы он кашляет, кивает и уходит обратно.

Тоби хочется что-нибудь сказать, чтобы утешить ее, заставить ее улыбнуться, вызвать любую реакцию. Собственное жевание кажется ему отвратительно громким. Он грызет корочку и смотрит на свои распухшие костяшки. Он даже не помнит, как замахнулся и нанес удар. Помнит только, как его брат полетел на землю с выражением крайнего недоумения на лице.

То же самое было и с Дэшем; момент падения затянут туманной дымкой. Он тысячу раз прокручивал в памяти этот инцидент, но до сих пор не уверен в своем намерении и в том, что произошло на самом деле.

Нелл сплетает его пальцы со своими. Она не просит, чтобы он перестал плакать.

– Я сделал ужасную вещь, – говорит он. – Чудовищную вещь.

Но она смотрит мимо и говорит:

– Нам нужно найти ее.

Он целует ее волосы.

– Я знаю.

Солнце палит, осыпая их раскаленными иглами. Это один из дней позднего лета, когда мир кажется перезрелым и готовым лопнуть. Собаки тяжело дышат в тени, вывалив языки. Черви высыхают и становятся шнурками. Свеча, оставленная на солнце, превращается в молочную кашицу. Но хотя бы дует легкий ветерок, проникающий из-за двери и ворошащий сено на конюшне. Когда становится слишком жарко, Тоби расстегивает рубашку. Краски блестят и переливаются на потной коже. Он замечает, что Нелл смотрит на него.

Их жизнь может быть очень простой. Скажем, ферма и пшеничное поле, где он будет трудиться каждый день. Дом с голубой дверью. Счастье, которое он будет дарить ежедневно. Он никогда не жаждал власти, как Джаспер. Любовь, думает он: вот все, к чему он стремится. Быть нужным кому-то. Он подступает ближе к Нелл, он чувствует обещание в ее дыхании у себя на груди.

Она закрывает глаза.

Это случается каждый раз, когда она стоит рядом с ним. Непреодолимая тяга, неутоленное желание. Он хочет обладать ею, целовать ее повсюду, исторгать стоны из ее рта.

Она отворачивается от него и снова начинает сгребать сено вилами. Стыд быстро охолаживает его.

– Извини, – бормочет он.

Она прикасается к его руке, молча прощая его. Возможно, все снова будет хорошо; возможно, они найдут Перл и вернутся к прежней жизни.

– Вот они!

Трактирщик вернулся с четырьмя дамами.

– Вам нужны лошади? – спрашивает Тоби, и Нелл смотрит на него, как на слабоумного.

Дамы заглядывают внутрь и поднимают туфельки, перешагивая через мутную жижу. До Тоби доходит, что они смотрят на него, на его татуированную грудь и на Нелл с закатанными рукавами.

– Это нечто, не правда ли?

Смех, перешептывание.

– Она была знаменитой, правда?

– Иди сюда, девочка, – произносит трактирщик и щелкает пальцами.

Тоби выходит вперед, закрывая Нелл. Кажется, они понимают угрозу, поскольку мужчина поспешно отступает. Они уходят со смехом.

– Эти уроды получше, чем в Египетском зале. Просто приехали сюда – глазам не верю!

– Нелл… – начинает он, но она смотрит в пол и пинает кучку грязи.

– Не надо, – шепчет она. – Ничего не говори.

Хозяин гостиницы весь день приводит маленькие группы посетителей, чтобы поглазеть на них. Тоби смотрит куда угодно, только не туда: на железные кормушки, деревянные стойла, на крюки и веревки, свисающие со стен. Он чудище, чудо природы, выставленное напоказ.

Он слышит звон колокольчика на улице, зазывную скороговорку:

– Чудеса природы! Настоящие уроды! Показываем за один пенни…

Ты превратился в одного из них.

Он не представлял, что дело дойдет до этого. Жгучие взгляды, смешки за ладонями. Они смотрят на него как на вещь.

В конце концов он швыряет ведро в угол.

– Я больше не могу.

– Куда мы пойдем?

– Подождем на аллее под деревьями, возле ворот. Всяко лучше, чем здесь.

Трактирщик пытается остановить их, выпрашивает разрешение поставить их на столы в комнате наверху и предлагает по пять шиллингов каждому. Тоби равнодушно проталкивается на улицу. Они возвращаются в Саутарк по людным улицам, не прикасаясь друг к другу. Обоюдный гнев сталкивается, как осколки кремня. Облака затягивают небо, тревожно верещат сверчки. Через час его брат начнет свое представление. Может быть, уже сейчас он готовит своих механических существ.

Тоби стаптывает сорняки под раскидистым дубом. Через ограду парка развлечений они видят угол шатра и фургоны вокруг него. Он берет Нелл за руку.

– Мы найдем Перл, а потом заживем одной семьей, – говорит он с убежденностью, которой на самом деле не чувствует. – У нас будет дом на лесной опушке, и нам никто больше не будет нужен.