– Двадцать тысяч! – возмутился Майкл, – Фред, откуда у нас такие финансы? Ли с комиссаром никогда не готовились к чёрным дням. Леран и Леда совсем не имеют собственности. Кроме квартиры Барта. И та, по сути, принадлежит не им, а его сёстрам. Я продам мастерскую, картины, наберу пять, не больше. Кто станет нашим спонсором? Ты?
– Я, – спокойно согласился Фред, – У меня есть приличный счёт, несколько надоевших машин…
– А зачем нам искать команду? – спросила Ли, – Разве мы сами не справимся? Небольшая яхта, нас семеро, – кого ещё надо? И для Леды будет полезно. Молодец, Флоранс! И как я сама не догадалась.
– Прогулка-прогулкой, – не успокаивался Майкл, – Нам придётся опускаться на неизвестную глубину. Акваланги, скафандры, – всё это стоит немало. Мы и не представляем, сколько.
Леран представил себя и Леду на яхте посреди океана, в окружении друзей. Ни пыльных неспокойных городов, ни опасности со стороны тайных сект или обычных банд. Картина получалась заманчиво привлекательной. Плохо, что никто из них не готов к подводной разведке.
– Скафандры не годятся, – сказал он, – На водолаза надо учиться. Плюс декомпрессионная камера, плюс врач. Аэрариум на глубине нескольких сотен метров, не меньше. Если человек в скафандре поработает, причём спокойно, на глубине ста метров не более часа, его надо поднимать больше десяти часов. Минута пребывания на глубине двухсот метров будет стоить полусуточного подъёма. Очень медленно, с остановками, со сменой дыхательной смеси. Если даже иметь всё оборудование, проблема не для нас, не для дилетантов.
– Что значит иметь связи в научных кругах, – со вздохом заметил Майкл, – Одна экскурсия в институт, – и Леран стал специалистом–консультантом. Да, скафандр не годится. Остаётся батискаф. Фред, ты потянешь маленький батискафчик?
– Придётся потянуть, что делать? – Фред оглядел всех.
Ему явно нравилось быть в центре общего интереса, выступать в роли всемогущего мецената, единственной опоры в осуществлении общих устремлений.
В комнате повисло молчание, интонация слов Фреда снизила уровень романтики на порядок. Ли первой пришла в себя и улыбнулась, посмотрев на Майкла и Флоранс, всё ещё стоявших рядом. Рядом с изящной подругой Крамов выглядел мужчиной-защитником, главой семейного клана. Его округлое симпатичное лицо с правильными резкими чертами и слишком тяжёлым подбородком рядом с лицом Флоранс, сияющим утончённой, неяркой, но тем и притягивающей красотой, выглядело грубо обработанным булыжником рядом с законченной статуей Венеры.
– Лу Шань с детства учил меня говорить то, что на сердце. Майкл, почему ты не удосужился до сих пор предложить Флоранс руку, сердце, и всё остальное? Будь я мужчиной, меня ничто и никто бы не удержал.
Майкл смутился, потёр свободной рукой небритые скрипящие скулы, сжал губы в твёрдую прямую линию, и через секунд десять ответил, комкая слова:
– Да всё как-то… Работа, командировки… В голове то сё, то то.., – и, преодолев замешательство, спросил, – А что, я так постарел, что уже пора?
– Может и не постарел, – Ли не оставляла его в покое, – Но и не юноша первой свежести. Меня беспокоит другое. Дождёшься, опередит тебя кто-нибудь. Тот же Фред. Всю жизнь будешь кусать пальцы, пока не отгрызёшь ногти до мяса.
– Ли, я и так кусаю себя каждый день. Поводов к тому предостаточно. Но ты права, с женским вопросом что-то надо делать.
Майкл улыбнулся, коснулся губами пылающей щеки Флоранс, чем вызвал общие аплодисменты. После эмоциональной разрядки идея Флоранс с финансовыми поправками Фреда прошла на «ура». Тут же распределили обязанности. Фред взялся за финансово-организаторские проблемы, тем самым заняв место главы предприятия. Мартину поручили подготовить из шестерых путешественников боеспособную яхткоманду, способную управиться с яхтой в любых условиях. Перед Майклом и Флоранс поставили задачу обеспечения экспедиции всеми припасами, а Ли, по собственной инициативе, занялась «эстетическим», как она сказала, оснащением, – книгами, радио, музыкой. Лерану предстояло подготовить к путешествию Леду, которая пока совсем не понимала, что её ожидает. Он принял решение на время сборов поселиться с Ледой в Нью-Прайсе, в родном доме.
Нью-Прайс встретил горячим ласковым солнцем, тёплым светящимся морем и добрым сочувствием соседей. Выйдя из машины Мартина и ступив босыми ногами на раскалённый песок, Леда остановилась и долго смотрела на окна и стены, возвращённые из прошлого. Леран был поражён как проявлением смысла в её глазах, так и видом дома Крониных, неожиданно снявшим с него давнее беспокойство.
Напрасны были его сомнения в себе, вызванные опытом проникновения через пространство в Мэн-Сити. Именно это сомнения тормозили его продвижение по пути саморазвития, снизив порог веры в себя. Решив, что его подсознание подменяет реальные картины желаемыми образами, он замкнул свои внутренние силы в кольцо недоверия. И пока кольцо не разорвано, они не могли освободиться.
