Агасфер угадал мысли Лерана, ему тоже не хотелось экстрасенсорного, парапсихического.
– Я понимаю вас. Но цель визита мне по-прежнему не ясна.
– Только юность ждёт ясности в начале… Не прочитав книгу до последней строки, не хвали и не брани автора. Я встречался с тем, кого ты называешь отцом. Ирвин Кронин был интересным человеком. К сожалению, я не волен в своих действиях. Сколько раз я говорил «к сожалению»? Возможно, ни разу до этой ночи. Всё дело в том, что Ирвин видел морской лотос. Человеку такое не позволено, и легенды существуют для предупреждения. Он счёл появление морского лотоса хорошим предзнаменованием. Несмотря на тяжёлую жизнь, Ирвин Кронин не был склонен к мрачным суевериям. Разговор со мной не уберёг его, и я стёр из его памяти нашу встречу.
«Вот оно что. Ирвин видел лотос там, где прошёл золотой дождь. Он не боялся, то место стало его участком моря», – вспомнил и понял Леран; яркое воспоминание не пробудило желания мести организатору гибели его семьи и многих других людей.
Он только сказал, совсем тихо, словно для себя:
– Я не видел ни одного счастливого человека. Те, кто считают себя таковыми, печально заблуждаются. Тяжёлая жизнь рыбака Кронина, – обычная жизнь, люди не знают другой.
– Но все они куда-то стремятся. И ты вместе с ними… Разве не в погоню за счастьем? – жёстко спросил Агасфер.
– На это не хватает то времени, то средств, то понимания. Мы стремимся сохранить жизнь и достичь ясности.
– Леран Кронин.., – Агасфер откинул капюшон; теперь ему становилось жарко, электрическое пламя от бра Крониных жгло ему лицо, проникало через глаза к тысячелетнему глетчеру сердца, – Интересно, что ты скажешь, когда тебе откроется твоё имя. Перед тобой Агасфер, самый молодой старец Земли. Я живу непредставимо долго, и видел многое. Люди стали восприниматься мной декорацией бытия иных сущностей. Благодаря мне сумма горя на планете значительно увеличилась. Кто-то должен нести и эту тяжесть. И ты понял меня, – счастье на Земле абсолютно недостижимо. Понять, – простить. Но твоё прощение мне ничего не даёт.
Вот почему он пришёл!
Слишком много слов накопилось за годы и годы. Слишком многое Агасфер хотел выразить за считанные минуты. И противоречил себе, отрицая логику. Логика принадлежала людям, а люди, – всего лишь фон в чужой игре.
Леран заглянул ему в открытое лицо. Громадные глаза смотрели не мигая, в них плясал огонёк смысла, заблудившийся в дебрях мировой энциклопедии знаний и чувств, собранной наспех и без цели.
Хотелось спросить его о начале печальной карьеры, но вопрос касался святых текстов, не с Агасфером надлежало говорить о них.
– С кем же вы? И против кого? Чьей власти вы не желаете?
– С кем и зачем… Опять… Почему ты решил, что я против какой–либо власти? Власть над телами – химера. Политики, дельцы, церковь… Шаткие устои, подточенные златострастием. Зло рвётся из земли, как бамбук под тёплым дождём. А люди смеются и плачут. И ничего больше. Звон золотого дождя заглушил последние остатки разума.
– Так вы мечтаете повелевать душами?..
– Иногда хотел. Во время приступов мании величия. Но не дано. Даже Прекрасные Золотые не могут.
«Прекрасные Золотые… Вот и сказано слово, ради которого я его ждал. Искал и ждал. Ночь разрушила красивую легенду. Сказка оказалась действительностью. И не такой, как думалось. Жизнь готовится к новому зигзагу. Повернутся и судьбы тех, кто стал мне дорог. За поворотом – неучтённые опасности. Агасфер уходит с моей дороги. Он пришёл попрощаться. Но причина непрерывных и нежеланных перемен остаётся. И теперь она станет неузнаваемой и непредставимой. Ничего нельзя будет предугадать. Агасфер не знает пути к золотым людям».
– Я готов слушать. Расскажите мне о Нефертити.
Просьба получилась почти детская и Агасфер впервые улыбнулся, мягко и понимающе-покровительственно. Судя по улыбке, у него оставался шанс на новое будущее. А вот был ли он у экипажа «Барта Эриксона»?
– Лотосорожденная Нефертити, – малая часть большого образа. Египет… Необъяснимы его взлёт и полный крах. Ты скажешь: за полторы тысячи лет до Пифагора египтяне использовали его теорему для определения времени разлива Нила. Вспомнишь много подобных вещей. Они не дадут ответа. В первые годы Древнего Царства небо было ближе к Земле, Леран Кронин. А Нефертум, сын бога Пта, связан с лотосом подобно Нефертити. Жил ли я тогда, не знаю. Они, первые, творили, а не разрушали.
Тень Хизра незримо накрыла Лерана. Критерии оценок исчезали, относительность обретала абсолютные черты и стирала острые чувства и торопливые оценки. Агасфер сказал, – «ты слишком быстро меняешься». Следовательно, золотые люди не знают об Учителе, и он не от них. У Агасфера был Учитель учителей, но он отринул его, чтобы пойти своим путём, чтобы обойти Голгофу. И сам сделался холмом страданий. Он только начинает своё восхождение. Свой подъём по самому себе…
«Видимо, я сам не понимаю, как изменился. И продолжаю меняться. Процесс развития слишком быстр, чтобы успеть его осознать. Словно кто-то настойчиво подталкивает, стимулирует…»
