Цветные бумажные фонарики. Бамбуковые занавески. Причудливых форм цветные пятна на стенах. Единственный признак привычной культуры, – картина Боттичелли на стене за входом. «Рождение Венеры». Картина беспокоит Лерана с первого взгляда. Она отличается от оригинала, украшающего Флоренцию. Венера на раковине посреди моря… Волны и раковина, очень похожая на распустившийся белый лотос. Копия картины сделана тем, кто понимает разницу между раковиной и лотосом. Беспокойство может быть и напрасным: восток и лотос неразделимы. Но тема уж очень знакома, соприкасается с рафаэлевской Галатеей.
Седой китаец с косичкой встречает у входа. Встреча и размещение гостей, – дело хозяина. Самый важный элемент церемонии! Руки ладошка к ладошке, лёгкий полупоклон–приглашение. Леран стоит за спиной Мартина. Шэнь Фу замечает его в последнюю секунду, замирает, и тут же склоняется в глубоком поклоне, как перед воскресшим императором. Поражённая Ли переводит его бормотание с опозданием:
– Я ваш слуга, господин! Весь ваш…
И так далее в том же духе.
Ли стоит усилий вывести владельца пограничного ресторана из верноподданического транса. Она объясняет: господин Леран со спутниками явился не для поклонения, а для утоления жажды, голода и отдыха. Шэнь Фу объявляет, что комната для господина готова и семенит впереди со сложенными у груди ладонями, посекундно оборачиваясь и кланяясь.
Команда воспринимает ритуал спокойно, лишь Фред саркастически замечает:
– Рождение идола… Не миновать
жертвоприношений.
Голосом Фреда говорит судьба.
У Лерана появляются догадки после осмотра предложенной комнаты «приёма идола», по выражению Фреда. На шёлковых занавесях входа, с внутренней стороны, повторенный многократно белый трилистник, аккуратно оконтуренный голубым. Чем не приёмная для императора?
Так всё было.
Если ресторан Шэнь Фу встал на их пути не случайно, то манипуляция проведена очень искусно. Жаль, нет с ними Сэма Эллиота с Санни. Капитан с женой отказались от берега. Они считают себя чудом спасёнными и потому преисполнены бескрайней благодарности.
На протяжении всего пути капитан «Барта Эриксона» относился к своим обязанностям исключительно пунктуально, будто находился не на яхте, а на борту боевого крейсера. Переубедить его невозможно. Да, Леран не ошибся в нём. За пятнадцать лет службы в военно-морских силах, – из них одиннадцать в спецподразделениях, – моряк ухитрился не растерять качеств юнги-романтика. Они–то и подвели его в Стар-Форте. Благодаря своему неискоренимому простодушию Сэм опрометчиво показал, что знает слишком много непозволительного и не умеет держать язык за зубами. Чем обрёк себя и Санни. Их перевели в низший разряд живых существ, в опытный человеческий материал.
В «Аэрариуме» Стар-Форта филиал Ла-Хойи много лет проводит эксперименты над людьми. В специальной резервации содержатся десятки мужчин и женщин, ранее бывших людьми. Бывших людей. Все они прошли «адаптацию» в клинике миссис Кейт. Психотерапевтическое зомбирование… Леда могла также стать единицей опытной биомассы.
Секретная программа, одобренная правительством, предусматривает использование всего, что достигла экспериментальная наука планеты в искомом направлении. От родов в воде до замены лёгких жабрами. Место мышей, свинок и обезьян заняли люди. Сэм Эллиот проник в тайну одного из важнейших пунктов программы. Несколько человек, взрослых и детей, «учили» дышать жидкостными смесями, непрерывно меняя их состав. Добивались коренной перестройки организма. И пришлось Сэму познакомиться ещё с одной тайной. Психиатрическая клиника являлась основным поставщиком материала для принудительных опытов. Согласия жертв не требовалось. Всё делалось для того, чтобы из человека сделать рыбу. Цель программы, – серийное производство человеко–рыб.
Причина для того, чтобы разделаться с чрезмерно любопытными личностями, сгруппировавшимися вокруг вольного журналиста Лерана Кронина, достаточно весома.
Шэнь. Фу посвятил себя заботам о гостях лотосовой комнаты без остатка. Леде он очень нравится: она видит в нём диковинного заморского Санта–Клауса, исполняющего любые капризы. Хитрый китаец сразу и точно уловил близость Леды к Лерану и назначил её в принцессы. Он жужжит вокруг неё как рабочая пчёлка. На коленях Леды уже несколько мягких игрушек: забавные заяц, обезьянка и говорящий по-китайски заводной попугай. На отдельном подносе – всяческие сладости, они так и просятся на язык. Взгляд искушённого детством Фреда тянется к ним, но ему не положено, он не королевской крови. Леда в восторге. Придётся Лерану вооружиться умением Шэнь Фу.
С потолка к столу свисают три бумажных фонарика: белый, розовый, голубой.
Белый, розовый, голубой… Займись ими, советовал Агасфер. Он говорил о Египте, а здесь, – Восток. Впрочем, Ра начинает пусть отсюда. Воды Нила встречают его не первыми.
