– Я иду за Ёсимурой, вы все ждёте здесь, – твёрдо сказал Леран.
Крамов, услышав о дожде, загорелся, стал прежним Майклом–художником. Отбиться от него было никак. Флоранс, – нитка за иголкой. Леран попросил Шэнь Фу подготовить завтрак для двоих на яхту, для Сэма и Санни. Через минуту хозяин, сгибаясь от тяжести, поставил у его ног полную корзину.
– Разбирается ли Ёсимура в морских картах? – спросил Леран рыбака.
– Да, мой господин. Я ходил раньше на больших судах, был и лоцманом. Состарился, потерял работу.
– Кто-нибудь ещё знает о золотом дожде?
– Мы будем первыми, – заверил японец, – Кто не боится, – ещё не знает. Кто знает, – боится.
– Ёсимура боится?
– Да. Но у меня семья. Пять детей. Я ничего не умею, кроме морского ремесла. Море сейчас оскудело, даёт всё меньше…
Ёсимура напомнил Лерану Ирвина. Моряки и рыбаки всего мира похожи…
– Позаботьтесь о Леде, – попросил на прощание Леран Мартина.
Леда смотрела на него широко раскрытыми глазами, но молчала.
Сделав шаг за японцем, Леран услышал слова Фреда, обращённые к Майклу:
– Вернитесь к полудню, иначе сделка может сорваться. И прихвати мешочек с жемчугом…
Бергсона–младшего тоже интересовал золотой дождь, но другого происхождения, – не небесный, а земной.
15. Вторая гибель Барта Эриксона
Шэнь Фу в предутренний час ухитрился отыскать такси. Пока ехали к порту, Ёсимура рассказал, что видел золотой дождь, находясь в море. У него лёгкая быстроходная лодка с подвесным мотором, и он готов предоставить её за отдельную плату.
– …Около десяти миль к югу. Держаться ближе к берегу. За час мы будем на месте, – говорил рыбак.
Леран отказался от лодки.
Глаза Майкла возбуждённо блестели: он окончательно поверил в реальность золотого дождя и в свою счастливую звезду.
– Флоранс! Невероятная удача! Я вижу картину века… Увидеть своими глазами возвращённую легенду! Я соединю в замкнутом холстом пространстве различные временные фазы, – дождь, туман, цветок…
Сэм Эллиот встретил их у трапа. Санни отдыхала в каюте.
– Сэм, у нас есть карта этого района? Морская, лучше лоция? – спросил Леран.
– В рубке, – утвердительно кивнул капитан, – Я только что занимался ей.
Леран пригласил Ёсимуру в капитанскую рубку, Майкл увязался с ними. Флоранс, захватив корзину с едой, спустилась к Санни.
– Сэм, ты очень голоден? Тогда сначала сориентируемся, и позавтракаешь. Я смогу вывести яхту из порта, – сказал Леран.
Вчетвером в рубке разместились с трудом. Сэм указал бывшему лоцману точку местонахождения яхты на развёрнутом листе лоции. Ёсимура взял у него карандаш и уверенно провёл линию вдоль берега, завершив её крестиком.
– Сэм, почему ты не задаёшь вопросов, в чём дело? – спросил Майкл, – Или тебе всё равно, куда мы сейчас?
– Зачем лишняя суета? – ответил Сэм и посмотрел на Лерана в ожидании инструкций.
Леран кратко разъяснил ситуацию.
– А он надёжен? – спросил Сэм, разглядывая смуглое лицо рыбака-очевидца, – Он знает, что в случае дезинформации или неприятных последствий ему придётся держать ответ?
– Он всё знает и понимает! – нетерпеливо воскликнул Майкл, – Нам бы поторопиться!
– Последнее слово за капитаном, – заметил Леран, – Возможен конфликт с местными властями. Вдруг мы не имеем права на разведку в этих водах.
– Что разведка, что прогулка, – все одно, – отозвался Сэм, – В порту мы зарегистрированы, за пределы территориальной зоны выходить не будем. На яхте ничего недозволенного. Опасных для страны целей не преследуем. За любопытство не наказывают.
– Майкл, побудь опекуном Ёсимуры, – попросил Леран тоном, исключающим возражение, и обратился к рыбаку, – Деньги получишь по возвращению в порт. И только в том случае, если мы увидим обещанное.
Японец согласился, посмотрев на бледнеющее небо. Как и Майкл, он не скрывал нетерпения. Сэм запустил двигатель, осторожно отвёл яхту от причала в свободную воду.
– Сэм, ты что-нибудь слышал о золотом дожде? – спросил Майкл.
– Я капитан и штурман «Барта Эриксона», – лицо Эллиота сохраняло неподвижное спокойствие, – Моё дело обеспечить маршрут, безопасность яхты и людей.
Леран понял его и направился вниз, к Флоранс и Санни, чтобы принести завтрак моряку в рубку. Когда он вернулся, «дух рассвета» окрасил берег и море в нежные свежие тона розового лотоса. Берег удалялся и терял свежеутренний вид; рассеянные в воздухе предвестники солнечных лучей проявили серую полосу, закрывшую порт и нижние этажи зданий. Рождённый городом смог, устоявшись за ночь плотным слоем, сделал город миражом, демонстрирующим иллюзорность человеческого бытия. Поднимающийся над бухтой туман усиливал впечатление нереальности видимого за кормой яхты.
«Барт Эриксон» резал светлеющую зелень напористо и энергично, танцующе легко скользил по розовым бликам многочисленных преломлений приблизившегося восхода. Настроение поднималось, отгоняя желание сна, предвещая удачу. Встречная свежесть бодрила, прибавляя сил и уверенности. Планета показывала многообразие достоверных и скрытых иллюзий, предназначенных человеку, считающему себя её хозяином.
