Из каюты поднялась Флоранс и застыла голубым цветком справа от рубки. Её появление ознаменовало перемену декораций.
– Стоп машина! – тихо скомандовал себе Сэм Эллиот и громко сказал всем, – Посмотрите, что делается впереди! Никогда не видел ничего подобного…
Яхта резко замедлила ход, Флоранс качнулась и каким–то таинственно-непонятным движением всего тела, быстрым и грациозным, удержалась от падения вперёд. Леран перехватил направленный на неё взгляд Майкла, восторженный и восхищённый.
Тем временем в пятидесяти метрах по курсу яхты около сотни дельфинов, держась на одном месте, вспенивали хвостами воду.
– Красота какая! Сэм, подойдём поближе, хочется рассмотреть как следует, – попросила Флоранс, воздушно проскользнула к носу яхты и перегнулась через ограждение.
Майкл оторвался от любования Флоранс и обратился к спектаклю на воде. И сказал с завистью:
– Быть дельфином, – высшая радость для живого существа.
– Рано или поздно люди освоят океан, – успокоил его Леран, – И подружатся с ними. С ними очень просто найти общий язык. Я ведь показывал вам.
– Не дай Господи стать человеку хозяином океана, – возмущённо отреагировал Сэм, – Мы и там всё загадим.
– Я не о том, Сэм, – мечтательно сказал Майкл, – Я тоже против очеловечивания океана. Но я хотел бы побывать в шкуре дельфина, а потом вернуться другим человеком. Совсем другим. Увидеть и понять другой мир, другие краски… Какие картины я бы написал!
– Странно они себя ведут, – сказал Сэм Лерану, – Если бы я не остановил яхту, им пришлось бы плохо. Они не собираются уходить с нашей дороги. Невиданное дело.
Яхта подошла ближе и остановилась в десятке метров от места согласованного выступления сотни актёров. А они продолжали демонстрационный танец. Несколько дельфинов оторвались от общей массы, подплыли вплотную к яхте и, опираясь на воду одними хвостами, устремили морды к Флоранс, издавая пронзительные звуки.
Море кипело и бурлило, щелчки и свист закодированной азбукой наталкивали на мысль о желании свободных жителей моря что-то сказать людям. Но люди их не понимали. Одна Флоранс пыталась разобраться в чередовании непривычных звуков. А Леран думал только о том, как быстрее добраться к месту падения золотого дождя.
– Похоже на поведение дельфинов в лабораториях Стар-Форта, – задумчиво произнёс Эллиот, – Там занимаются ими. Ведь дельфин, – млекопитающее, как и человек. Если твоё предвидение верно, Леран, то пусть уж освоение океана произойдёт попозже. От кого-то я слышал, что дельфины живут в море уже шестьдесят миллионов лет. А сколько их осталось? Их беспощадно бьют, запирают в дельфинариях, их возят многие цирки, используют в опытах… А они не сопротивляются, не возмущаются.
– Сэм! – крикнула с носа яхты Флоранс, – Почему нет Санни? Может, она умеет говорить с дельфинами? Такое возможно?
– Пусть Санни отдыхает, – громко ответил ей Сэм и тише сказал Лерану, – В порту было неспокойно, и она всю ночь провела со мной на мостике. А говорить с дельфином, – всё равно что беседовать с женщиной о политике, – он рассмеялся, – Знаешь, что слышишь осмысленную речь, но никак не поймёшь, о чём она. У дельфинов диапазон общения от инфра до ультразвука. Куда нам!
– Сэм! – продолжала любопытствовать Флоранс, – Дельфины понимают музыку? Включи что-нибудь, я понаблюдаю.
«Что могло потревожить умных животных в штилевое обычное утро?» – спрашивал себя Леран. Он боролся с желанием броситься вниз. Чтобы, позабыв о своих человеческих проблемах, уплыть с ними подальше от грязных берегов, от людей с их разнонаправленными несовпадающими метаниями. Никакое людское скопище не способно вести себя так согласованно, сохраняя разумный самоконтроль. Желание Крамова понятно, оно не дельфинье, чисто человеческое. Майкл просто хотел использовать погружение в океан для осуществления накрепко въевшихся в него сухопутных, внеприродных, социально определяемых стремлений. А Леран мог бы стать одним из них, поговорить с ними мысленно. И узнать причину задержки яхты. Но на установление контакта с возбуждёнными дельфинами понадобится не менее часа. Сэм прав, они ведут себя необычно. И Флоранс угадала: им, людям, хотят что-то сообщить.
– Музыку… Надо же! Но слово дамы для капитан Эллиота, – приказ адмирала, – проворчал Сэм, – Если бы я имел то, что им нужно. Майкл загрузил сплошь диски с тяжёлым роком. А такую псевдомузыку любят только свиньи, научно доказано.
– А что любят дельфины? – поинтересовалась Флоранс, вернувшаяся к рубке.
– Кроме классики, и то выборочно, они ничего не признают. А сейчас ведут себя так, будто им транслируют чугунный ритм хард-группы, – Сэм сделал вид, что сплюнул, и обратился к лоции.
Леран подсчитал число дельфинов. Их было сто одиннадцать. Интересная цифра. Они прекратили свой танец на месте, перестроились в ряд, обошли яхту, обозначив круг. Затем круг разомкнулся и, распрямляясь в линию, потянулся в сторону порта. Движение сопровождалось гортанно–свистящими выкриками.
– А ведь они приглашают нас за собой, – вслух размышляла Флоранс, – Остановили и хотят вернуть. Пойду-ка я к Санни. С ней спокойнее.
