Фред на секунду-другую застыл, – слова Ли дестабилизировали подготовленную им для разговора платформу, – потом опомнился, сунул руку в карман пиджака:
– Хорошо. Вот всё, что у меня осталось…
Фред вышел «проветриться» и не вернулся.
И Эрнест, и Лия знали, где его искать. Через пару недель.
Лия держалась неплохо. Сам Эрнест, после исчезновения Фреда, обретя по его выражению, «единство в тающих рядах», повеселел и оживился.
Первым делом они вдвоём подвели итоги дознания экс-комиссара. Получалась противоречивая, но обнадёживающая картина. С одной стороны, он провалил расследование. Не добрался, не нашёл и так далее. Это по канонам, с точки зрения классики… С другой стороны, он добился чего хотел. Достигнута ясность. В возможной степени. Дальше он просто не имеет права и возможности двигаться: кончилось пространство, отведённое гражданину Земли, землянину. Дальше господствовали иные оценки и методы, царили иные отношения, действовали люди, о которых он ничего не знал и, похоже, без их содействия никогда не узнает. С объективной реальностью Мартин не спорил и спорить не хотел. Силы человеческие имеют пределы.
Ехать было некуда и незачем. Возникла проблема натурализации. Вспомнив о том, как он помогал Барту сделать Лерана «легитимным гражданином», Эрнест поёжился. Здесь, на другом краю Земли, рассчитывать на чью–то помощь не приходилось. Ему дали понять в иммиграционной службе, что действующие комиссары полиции другой державы для них, – почти персона «нон грата». И посоветовали, во избежание осложнений, засунуть удостоверение куда подальше.
Мартин согласился, и проблема решилась предельно просто и быстро. Документы Леды погибли вместе с яхтой, и она стала «законной» дочерью Лии и Эрнеста.
И вновь вернулся вопрос вопросов. Вторичное обращение к лекарю убедило их: полное излечение Леды возможно с участием Лерана, она никогда внутренне не примирится с его потерей.
Эрнест в очередной раз обратился к личности и судьбе Лерана Кронина.
Неслучайная катастрофа «Барта Эриксона» выводила мысль на существование весьма и весьма серьёзной внегосударственной организации, могучей, опасной, предельно законспирированной. Кто-то там, уверился он, собирает данные по всему миру о так называемых «золотых людях», разыскивает и похищает их. В крайнем случае «золотой человек» уничтожается.
Правда, последний вариант казался ему сомнительным. Если Леран Кронин из племени «золотых», версия жизненна. Но почему и зачем это делается? Кому они, «золотые», мешают? И чем? Где и как используются их качества? Масса открытых вопросов…
Объектами особого внимания гипотетической пока организации являются близкие Лерану люди. Впечатление создаётся такое, что вокруг Лерана постоянно создавали пустое человеческое пространство. Без предупреждений, объяснений, без переживаний наконец.
Лия говорит, – его не просто хотели исключить из человеческого общества, а хотели отвратить от близости к людям. Но разве он не человек? Первая попытка похищения в Сент-Себастьяне сорвалась. Леран отреагировал неожиданно. К нему нельзя с общими мерками… Как рассматривать случай изоляции после убийства Барта?
Везде, – звенья посредников–исполнителей. Участвуют крупные фигуры, и не в одной стране. Достаточно вспомнить мэра и шефа полиции Сент-Себастьяна, – несведущие пешки в чужой игре. Интересно, как на самых верхах?
Так или иначе, Леран Кронин притягивал к себе самые опасные, часто противодействующие силы. Экс-комиссар Мартин вынужден признать: сколько он ни занимался Лераном и его злоключениями, на приводные пружины действия так и не вышел. А его бывший шеф, близко знакомый с иной стороной дела, более информированный, знал о главном не больше.
Личность Лерана, скрытая на время взрывом «Барта Эриксона», открывалась по–иному, представала в иных красках…
Красота, обаяние, интеллект, – всего много. Это привлекает и отталкивает. Кого как. Барта привлекало, а он был инженером душ человеческих, разбирался в людях дай Бог каждому. Именно Барт привязал его, комиссара полиции с массой других забот, к Лерану Кронину. Иначе бы он и шага не сделал в этом направлении. Фред по сути прав: Леран притягивает из окружающего пространства самые опасные силы. А если быть предельно чистым перед самим собой, нужно сказать: ты и сам, Эрнест Мартин, боишься сверхразвитого почти мальчика. И в течение всего рейса на «Барте Эриксоне» остерегался не то сказать, поправить или подсказать… Тайна, стоящая за Лераном, слишком, по-видимому, велика. Фред ещё раз прав, его страх объективен: все люди, вовлечённые в судьбу Лерана, либо погибали, либо обрекались на страдания. Бергсон-младший вовремя решил выйти из игры. У них с Лией так не получится. Им придётся идти, перешагивая через страх, у них нет выбора. Нет его внутри, в сердцах, они не хотят стыдиться самих себя. Из-за этого степень приспособляемости падает, но делать нечего.
