Эрнест не стал обвинять полицию в бездействии, ибо в данном случае она не принадлежала себе, а действовала несомненно по указанию свыше. Следовательно, кого-то они интересуют одним боком.
Посещение морга было не зря, оно принесло надежду. На всех её не хватит, но для Леды её достаточно. Ему с Лией также будет легче. Фред, – тот из другой компании. Фреду новость только головной боли прибавит, она и так у него разламывается в попытках понять, в какую же круговерть затянула его судьба. И, – как из неё вырваться без потерь.
Но Леда не услышит радостную весть. Ей бы следовало узнать её до показа по телевидению останков, извлечённых со дна и загружаемых в мешки на поверхности воды. Дурное, безоглядное любопытство Бергсона–младшего, бесчеловечность телевидения, заскорузлые сердца журналистов…
…Майкл, Флоранс, Сэм, Санни… Ёсимура, посредством которого совершилась трагедия. Этот хитрый рыбак, – единственный, по мнению Мартина, был достоин такого конца. Разобраться бы в его окружении, в связях… Но не дадут, и мечтать нельзя. Но есть ещё ниточки.
Шэнь Фу выглядел крайне испуганно. И отказался подтвердить, что привёл в комнату с тремя цветными фонариками рыбака-японца с известием о золотом дожде.
После этой беседы переводчик, не попрощавшись и не взяв денег, покинул Мартина. Или он начал соображать-беспокоиться, или ему кто-то успел указать…
Смесь английского и китайского позволяла вести беседы без использования специальной терминологии, на уровне школьника, играющего в полицейские игры.
Порт…
Полицейские, таможенники, пограничники, охрана причалов… Никто ничего не видел и не слышал.
Мартин попробовал обратиться к военным, уточнить происхождение минного поля. Ему объяснили, что мины в такой близости от порта, – такой же миф, как и золотой дождь. Журналист, сочинивший эту сказку, понял свою ошибку. Телевидение уже извинилось за демонстрацию…
Уставший и озлобленный, Эрнест вернулся в квартиру поздним вечером. Фред с прежним мрачно–равнодушным видом сидел перед телевизором. Леда лежала на своей кровати.
Эрнест уединился с Лией на кухне и рассказал всё, что смог узнать. Известие о том, что Леран, скорее всего, спасся, привело её в почти прежнее состояние. Они ещё раз вспомнили, минуту за минутой, фразу за фразой, ночь отдыха в ресторане. Новым для Мартина был вопрос Лерана к Ли о Лу Шане. Непонятный вопрос, причём тут лама, проводящий дни и ночи в неотапливаемых каменных лабиринтах буддийского монастыря.
Ли добавила, что Леда периодически говорит вслух. Сознание и память нарушены, она вспоминает то, чего не было. Своеобразный бред, закрывший для неё трагедию мешаниной не связанных логикой и наполовину придуманных образов.
– Что-нибудь навязчивое, повторяющееся?
– Есть и такое, – ответила Ли, – Она вспоминает человека, чужого человека, сидевшего на месте Фреда. В ресторане. Помнишь, Леран говорил ей о третьей силе, о тайных людях, управляющих человечеством? Не всё, но я слышала.
– Есть какая–то связь? Я тоже помню кое-что.
– Почему бы и нет? Но ведь мы никого не видели! Я ещё тогда поняла, что ей показалось, а Леран связал её видение с той самой третьей силой… И ей стало легче.
Эрнест положил сжатые кулаки на стол. Он не знал, какое решение принимать: не было никакой ясности ни в чём.
– А что Фред? Ты говорила с ним?
– Пыталась. Он всё забыл. Или делает вид, что забыл. И о контракте на рекламу не помнит. И о жемчуге тоже. И о том, зачем и куда выходил…
– Очень интересно, – Эрнест постучал кулаком о ладонь, – Мы с тобой опять остаёмся одни. Против всех. И где!
– Ничего, Эрнест. Я привыкла, я не боюсь. Но с нами Леда… А это меняет дело…
– Да. С нами, у нас… Меняет. И меняет всё!
– Эрнест, Леда несколько раз повторила, что тот самый человек, которого она якобы видела в ресторане, участвовал в убийстве её родителей.
– Если бы это так, если это тот самый, – непонятно для Ли сказал Мартин, – Она не могла этого знать. В ту ночь она никого не видела. Об этом мог знать один человек. Только один. Мы плохо слушали Лерана в ресторане, Лия. Он говорил не только для Леды.
– Конечно, психика Леды нарушена. Её болезнь не такая, чтобы её определить. И легко вылечить. Нам надо будет хорошо подумать. Я ждала помощи от Фреда…
– Фред думает только о том, как себе помочь. Его мучит страх смерти! Он ещё не усвоил, что вечно жить не получится. К тому же ему, в отличие от нас, есть что терять.
– Эрнест, сколько раз он нам всем заявлял, что порвал с отцом!
– Игра, Лия. Он играл сам с собой. А когда прищемило всерьёз…
Эрнест Мартин склонялся к мысли, что взрыв «Барта Эриксона» был организован не с целью убийства, а ради похищения. Похищения одного человека. Убийство являлось только средством маскировки. Организаторы похищения Лерана Кронина действовали с нечеловеческой логикой. Впервые в практике Мартин встретился с делом, к которому не знал как и подступиться. Можно было загодя с уверенностью сказать: ни одна ниточка не приведёт к истине. Но Леран Кронин жив, и его надо искать. Хотя бы ради Леды.
