– Сооружение, оставленное разумными обитателями Земли, – пояснил Эйбер, – Ему более двухсот миллионов лет. По его виду нельзя определить ни предназначение артефакта, ни внешний вид строителей. Мы и не старались выяснить эти вопросы, так как задача не имеет для нас практической ценности. Достаточно знать, что в давнее время на Земле существовала цивилизация, мощью несравнимо превосходившая нынешнюю человеческую. Но и она исчезла, оставив никому не нужные следы. Ты узнаешь, что и человечество неоднократно находилось на грани полного исчезновения, возрождаясь всякий раз почти с нуля.
«Семьдесят миллионов лет назад… По орбите Фаэтона уже неслись астероиды. Система Солнца не приняла чужую планету. Заново рождённые, фаэты явились на Землю, оставленную её бывшими хозяевами. И людей ещё не было. Межвластие, межвременье… Каково было тем, первым, среди монстров? А ведь кому–то пришлось вынести долгие годы одиночества, жить один на один с яростным, озверелым и бездушным миром. Трудно среди людей, но без людей ещё труднее».
Эйбер остановил размышления Лерана.
– Дальнейшая история Земли связана прямо и непосредственно с нами. Без нас планета стала бы совсем другой. Но и об этом позже. Ведь прежде краткого пребывания в Солнечной системе наша история имела длинный список лет и событий. Посмотрим на его окончание…
Они вернулись во Дворец Посвящения. Сверху смотрело звёздное небо. Знакомое небо Земли. Леран самостоятельно изучил его в Нью-Прайсе и много вечеров посвятил ознакомлению Леды с магией небесных имён и очертаний. Звёзды и созвездия, они владели его чувствами не меньше, чем море.
Вот три жемчужины, украшение пояса Ориона, всегда отличаемые, любимые Ледой звёзды. Чуть к северо-западу, – бледная россыпь Плеяд. Далее: Андромеда, Овен, четырёхугольник Пегаса. Ниже, – зигзаг Кассиопеи.
Таинственный свет, приходящий из недостижимости… Завораживающие названия…
Взгляд скользнул назад, к Ориону, от него опустился ниже. Здесь, на разделе северного и южного звёздных полушарий, между созвездиями Зайца и Близнецов, – Большой Пёс. Альфа Большого Пса всегда притягивала к себе неизъяснимым очарованием. Даже сейчас, в обстановке непрерывных потрясающих открытий. Крупнейшая звезда созвездия и всего неба, волшебный Сириус!
Он сияет жемчужным светом и манит. Невозможно оторваться. Посмотреть бы на неё вблизи, как на Солнце. Ведь знает, что не одна звезда, а три, слитые расстоянием в одну, но именем называет одним…
Его желание было услышано.
Звёзды полусферы стронулись со своих мест к нему навстречу, – семь фаэтов и глобус Земли между ними совершили почти мгновенное космическое путешествие от Солнца к Сириусу.
…Тройная звезда. Три планеты: две и одна у разных светил. Планеты описывают сложные траектории, более запутанные, чем движение звёзд вокруг общего центра масс.
Хозяйка двух планет тревожно, угрожающе замигала. Одна из планет замедлила кружение вокруг звезды, сокращая расстояние до неё. Другая устремилась в сторону от готового взорваться родного источника жизни.
Планета Фаэтон покидала предназначенный ей район Галактики.
Всё дальше от опасной звезды, в разведанный ранее космос. Меняется вид галактического дома. Он будет меняться медленно и долго, пока звёзды не обретут взаиморасположение, видимое из окрестностей Солнца. Фаэты знают, куда направляются.
Вот почему и как фаэты покинули свою звёздную систему и оказались в пределах власти другой звезды.
Фаэтон приближается к Солнцу. Разведывательные корабли исследуют планету за планетой. Нигде и признака живого разума. На двух планетах разведчики обнаружили остатки самоуничтоженной материальной культуры. Только остатки. Айла говорит: такое в Галактике не редкость.
Дальнейшее Лерану известно.
«Так, – Фаэтон, – планета системы Сириуса! Моя звезда… Но догоны! Откуда им известно?»
Леран слышит ответ Эйбера. В нём неожиданная грусть.
– Догоны – древнее племя, сумевшее сохранить память предков. Знали не только догоны. Были времена, когда мы не скрывали от людей ничего. Многие народы исчезли без следа вместе с полученными от нас знаниями. Оставшиеся, подобно догонам, переделали сохранённую информацию в мифы и легенды, привязали к своей истории.
«Не случайно Сириус тянул меня к себе с первых дней в Нью-Прайсе. На дне моей памяти закрытые слои и зоны, дающие знать о себе опосредованно, через неосознаваемые чувства и влечения. Там же, – образ Учителя, живущий обособленно, независимо от всех остальных. Он проявляет себя когда хочет. Как удалось такое Эрлангу? Он стал моим добрым гением. И он вернётся, придёт ещё не раз…»
Никому ещё не удавалось управлять памятью. Память сама выбирает, что предоставить её хранителю в каждый момент.
…Лодка Ирвина Кронина. Там, где упал контейнер, прочертивший небо золотым дождём. Там, где он заново родился. Касание ветерка и голос: «Свет Сириуса… Мой брат будет великим поэтом…» Леда…
Память высветила всё, что он знал о Сириусе. Астрономия, астрофизика, мифы, предания… И последние открытия, данные ему фаэтами. Они всё смешали, принесли понимание и новые вопросы.
