– Что касается Лерана Кронина, я не знаю человека более честного и доброго. Уверен, Лия думает так же. Если бы Леда могла, рассказала бы, каким он был сыном и братом. То, что он талантливее и способнее нас, не означает, что он равнодушен и себялюбив. Да, он совершал ошибки. Тому виной не его «бесчеловечность», а юность, недостаток образования и опыта. Ему в бесчеловечном человечестве было намного труднее, чем каждому из нас.
Лу Шань вновь сделал вид, что не слышал Мартина.
– Примите мой совет, отрешитесь от всего, забудьте о прошлом, в том числе о Леране Кронине. Поверьте мне, только после этого вам удастся найти свой путь к истине. И обрести желанную жизнь.
Он встал, поклонился и сказал:
– Простите меня. Мне необходимо совершить обряд. Если позволите, я уединюсь в малой комнате…
Лу Шань удалился. Лия проводила его взглядом, вздохнула и задумчиво произнесла:
– Наследственность, традиции… И я бы пошла в горный монастырь, если бы родилась мальчиком. Но я женщина, и моё место рядом с тобой.
– Лия, в монастырях из хороших людей делают роботов. Он как машина, выполняющая неизвестную задачу. Ты убедилась, он что-то скрывает? Не нравится мне такое монашество.
– Хочу надеяться, что мы не обидели дядю. Пусть он изменился, но он всё тот же Люй… Ведь он только чуть-чуть старше меня.
– Прошу извинить, Лия, но я не был с Лу Шанем честен до конца. Что-то в его новом облике меня насторожило. И я поступил как полицейский. Автоматом, не раздумывая.
– Мне он тоже сразу показался не тем… Но о чём ты, Эрнест?
– О драконах! Ведь я нисколько не сомневаюсь в их реальности. Я в них больше верю, чем сам Лу Шань. Их видел Барт. Вместе с Лераном. Сейчас не время, подробнее расскажу тебе после. Но поверь, это так. Что для меня означает, – Лу Шань связан с теми, кто погубил Барта и, скорее всего, имеет отношение к тому минному полю без хозяина…
– Я ещё заметила: он борется с собой. То он один, почти прежний, то другой, далёкий. И спорит сам с собой, говорит то одно, то другое. Может, так и надо?
Эрнест хотел что-то сказать, но разговор был прерван и отложен надолго. Вернулся Лу Шань, с поднятой головой и прямым взглядом. На этот раз он был краток и деловит.
– В предгорье подготовлено убежище. Рядом, – община моих друзей. У монахов тоже есть дружба. Там вы переждёте тяжёлые дни. Я здесь затем, чтобы проводить вас…
19. Свет Сириуса
Лотосовая мандала завершила полный оборот. Звёздное небо уступило место своду из камня. Белые лепестки плавно сомкнулись, скрыв фигуру Эрланга. Ещё мгновение, – и бутон пропал. На смену ему в пустом пространстве возник шар двухметрового диаметра.
Живой семилепестковый Лотос с готовой ожить фигурой фаэта, – это явление Леран воспринял почти спокойно. Но шар легко развеял его уверенность в умении владеть собой.
Земля! Земля, уменьшенная во много раз и, – живая, населённая, – явилась перед ним, вызвав шок абсолютной достоверностью воспроизведения.
– Всё, что имеется в данный момент на планете, до последнего микроба, есть и здесь, – голос Эйбера продуцировал гордое величие, – Перемены в модели, – повторение перемен на планете Земля. Изменения идут синхронно, в натуральном масштабе времени. Хочешь, можешь увидеть себя со стороны, мы поможем проникнуть сквозь покровы земной коры.
Леран отрицательно покачал головой. Слов не было! Видеть себя и одновременно видеть себя, видящего себя! К такому он не был готов. В воображении не умещалось двойное существование, и особенно, – наличие между двумя его ипостасями мысленной связи, понимания двойственности. Фантазия, доведённая в реальности до кошмарного раздвоения! Слишком живым был глобус…
Когда стресс ушёл, он почувствовал себя полубогом, готовым вмешаться в любой планетный процесс, от колебаний земной коры до перемещения отдельных людей и животных. Тогда–то впервые в жизни Леран ощутил настоящий страх. Страх от того, что неосторожным движением или руки, или незрелой мысли расшевелит вулканы, вызовет смерчи, накроет волной цунами тот же Нью-Прайс…
Родился естественный вопрос, тотчас достигший сознания фаэтов.
– Изменения на Земле адекватно отражаются на состоянии глобуса, – не предполагается ли обратного воздействия?
– Влияние возможно, – резко и твёрдо отозвался Арни, – Но мы не прибегаем к такого рода вмешательству. Планета, – чрезвычайно сложный организм, и мы рискуем нанести вред самим себе. Мы не научились учитывать всю сумму внутренних и внешних параметров во взаимосвязи и динамике. Кроме того, постоянно удерживаемая связь планета-модель может и сама выйти в какой-то мере из-под контроля. Потому мы используем глобус для наблюдений, для реконструкции прошлого и прогнозирования будущего. В определённых пределах. Таковы основные функции данного устройства.
«Я был прав в первой догадке, – подумал Леран и решил скрыть свою мысль, – Мой страх не на пустом месте, а от интуитивного знания. Мы над планетой… Хорошо бы уточнить предельные возможности этой страшной системы…»
– Но?.. – не закончил вопроса Леран, и так было ясно, что ему хочется знать.
