Земляне ему изменяли, скрывали от него истину, обманывали и шантажировали его. Они привыкли обижать и даже убивать себе подобных. Среди дельфинов и фаэтов такого нет. Он здесь потому, что ведёт себя как землянин. И понимает это, видит со стороны своё несовершенство. Со стороны… А внутри, – не желает себе иного, только хочется найти верный выход.
А ещё, – его очень тянет к овладению сущностью фаэта. После Дворца Посвящения он должен был стать одним из них. А смог только сделаться узником самого себя.
Учитель в эти дни появлялся дважды. Ничего не советовал, спрашивал. О людях, о фаэтах. Больше о людях… Учитель тоже меняется, с ним стало труднее.
Всюду разброд и шатания, как говорил Майкл. Арни так не смог бы сказать.
Он, Леран Кронин, был несправедлив к землянам. Многим имел возможность помочь, но не помог. Больше думал о себе, чем об откровенности.
На воде лагуны лёгкая зыбь. А вот и Ириан: улыбающаяся морда у берега, гортанный выкрик, щелчок… Приветствие.
Леран бросается в серую воду, подплывает к другу. Дельфин опускает голову, даёт обнять себя. Чёрно-белое, лоснящееся тело излучает дружелюбное тепло. Ириану приятно с ним. Сейчас они уйдут за рифы, опустятся на дно среди подводного луга и будут беседовать. Они уже «прошли» несколько тем, пока простых, но необходимых: человек, фаэт, дельфин… О фаэтах дельфины знают много больше, чем о землянах…
У коралловых рифов – чёрные канаты угрей. Они спустились ниже. Тут серые тени тунцов и барракуд, мелькнула совсем вблизи рыба-меч. От сумрачного неба нисходит мало света. Иначе тот скат, что медленно машет крыльями под ними, расцветился бы радугой.
И травяной луг совсем другой, водоросли тёмные и непривлекательные. Медуз почти нет, они уходят в укрытия. Да и дельфинов, кроме Ириана, не видно. Следовательно, приближается шторм. О том же сигнализирует Ириан: у них на беседу сегодня час, не больше. Они могли бы переждать непогоду на глубине, но Лерану не хочется, чтобы Ириан беспокоился за него.
К тому же сегодня сознание фаэта желает углубиться в философию человека Земли, а на эту тему они не успели накопить общих понятий. Но дельфин тонко чувствует его состояние. И действует всегда исходя из него. Вот и теперь: он предлагает размяться игрой в лагуне и попрощаться до завтра. Замечательное предложение: нет ничего приятнее и полезнее игры с дельфином в чистой спокойной воде…
Ириан уходит в океан, и через полчаса зыбь в лагуне сменяется крупным волнением. Идёт большой ветер с севера, от большого материка. На материке миллиарды землян лихорадочно ищут свой путь в этой жизни.
Оттого северный ветер неспокоен и резок.
У всех у них имеется личная философия. А она не рождается из ничего, создаётся всеми целенаправленно. Пусть очень часто не совсем осознанно. Пожалуй, теперь Леран Кронин понимает, что объединяет великое множество различающихся постулатов. Общее и главное, – это оправдание стиля жизни, её ценностей. Откуда берутся ценности? Из уровня знаний и понимания, слабостей и желаний, состояния воли и чувств…
Философия самооправдания, краеугольный камень всего человеческого бытия…
Было время, Леран пытался понять, почему не спасает землян Вера.
Вера в Отца-Создателя живого мира. Так и не разобрался.
Сейчас он считает: нет её, этой Веры. Многие стихийно признают присутствие где-то над ними высшей силы. Нечто такое, большей частью неопределённое, есть в мироосознании каждого. На признании дело и кончается, оно ничего не меняет в жизни. Есть земляне, признающие бытие Бога; они боятся его, часто панически. Но тем не менее нарушали и нарушают его заповеди. Спиртное, женщины и всё такое… Барт Эриксон, – в этом плане самая противоречивая личность из всех ему известных.
Один из постоянно пьющих сказал Лерану, что Библия не для людей, они в ней ничего не понимают. Бог её написал, сказал он, для самого себя. В крайнем случае, – для людей святых, избранных. Но где и кто они? Может быть, в Цитадели фаэтов? Отрицающие человеческое предназначение священных текстов люди тем, кто пытается разъяснить им их, кажутся почти врагами. На таких реагируют болезненно. Понятно: если согласиться во всём с Библией, придётся признать себя греховным несовершенством. Никто не хочет отказаться от того, к чему привык, что любит.
Через месяц пребывания на острове уединения Леран начал думать, что есть путь спасения человечества. Объединить бы землян на основе единой религии, единой философии, единых целей.
Утопия, близкая сердцу, не достижимая разумом, – вот к какому выводу склоняется он сейчас, оценивая заново свой план–желание.
Сколько уже было таких попыток до него!
Поиски утерянных секретов жизни, стремления развернуть потенциал человеческих способностей… Тело, чувства, разум! Кто-то из теософов
предложил объединить пути развития трёх составляющих человека в один четвёртый. Четвёртый путь, ведущий к личностной и всеобщей гармонии… Кто возьмётся? И кто пойдёт за теми, кто возьмётся? Ещё одна из утопий.
