Освобождение духа делается невозможным. Схемы и стереотипы мышления и действия без остановки не заменить. Их перестройка в прежнем жизненном окружении, – всё равно что ремонт локомотива на ходу, в то время как рельсы проложены через туман в пропасть.
Запах близкой могилы доносится до каждого! Вот где причина бунта всех против всех, – в безысходности. Колдовская связь науки с техникой погасила волшебный огонь внутреннего совершенства, отрезав душу от сознания. Ампутация, точнее, – автоампутация души произошла и у землян, и у фаэтов.
Что же ему делать?
Спасаться самому? Где? Океан останется заповедником чистоты ненадолго. Прежде чем погибнуть, человечество отравит и его.
Фаэты создали независимую Цитадель. Чистота суши или океана их не интересует. Будто Земля не их планета, а гостиница, предназначенная к сносу.
Миф о Шамбале, – самая разрушительная иллюзия для землян. Она действует на лучших, заставляет искать учителей на стороне. Разочарование Игоря Бортникова! Великие души, – это Ирвин и Мария Кронины, Барт Эриксон, Эрнест Мартин и подобные им. В их глазах он не видел ни гнева, ни осуждения. Но любовь или боль, и жалость. Им было бы больно и за фаэтов.
Море вздыбилось, поглотив и рифы, и лагуну. Эпоха сумеречной жизни захватила и природу Земли. На берегу стало небезопасно, и Леран вернулся в свой дом. Или хижину. Или бунгало…
Колючий ветер хозяйничал и здесь. Фаэты не властны над климатом и погодой. Никто не властвует планетой. А тем более, – частью Галактики. Мысли о всемогуществе, – всё равно что бамбуковые стены, создающие иллюзию отгороженности от стихии.
Сейчас весь остров под властью стихии. Ни буддийские ламы, ни жрецы огня не могут её успокоить. Число жрецов на маленьком острове доходит до нескольких тысяч. Люди считают, что они сверхмогущественны.
Культ предков, гор, вулканов. Тысячи храмов. В каждом храме, – священные деревья. Индуизм тут слит с демонизмом, брахманы живут рядом со жрецами зла. Имеются ещё жрецы, защищающие людей от демонов. Какая путаница! Излюбленное место для отдыха фаэтов… Правящий Совет не замечает погрязших в обрядах людей. Им достаточно того, что люди следят за порядком в домах «золотых». О фаэтах островитянам ничего не известно. Истинная картина жизни в один момент развеяла бы все их устои, все заблуждения.
Что останется людям в людях после того, как убрать из них всё лишнее, наносное, чужое? Вот в чём вопрос! Наверное, останутся сказки детства. У него с Ледой, – сказка о потерпевшем кораблекрушение. О встрече человека с добрым драконом. О встрече с добротой.
Уйдёт из памяти микроб Бехтерева и воспоминание о толпе на площади святого Себастьяна. Массоногое и массорукое огромное существо поглотило души людей, оставило на асфальте города мусорную пустоту. Пуговицы, обрывки одежды, битый кирпич, осколки стекла, грязные пятна… И ни одной доброй мысли на площади и улицах Сент-Себастьяна. Только печаль и тоска, а за ними, – чёрная зловещая фигура Агасфера. Пугало, придуманное для людей фаэтами.
Конечно, он не станет Агасфером в универсальной одежде фаэта.
Потому что он считает себя человеком.
Не землянином, не фаэтом, а человеком.
Одним из тех, кого называют людьми.
Порыв бури, сорвав часть лёгкой пальмовой крыши, вернул мысль, беспокоящую его несколько последних дней.
Задолго до взрыва жёлтой звезды драконы Йуругу побывали с разведывательными экспедициями и на Земле. Вместе с драконами на звёздных кораблях были и фаэты. Лотосорожденные не хотят помнить об этом. Не все корабли космической разведки возвращались обратно.
Первые фаэты не могли изучить всю земную поверхность.
Первые земляне вполне могут быть потомками фаэтов–разведчиков. В том нет ничего невероятного. Такая гипотеза объясняет очень многое. И единство биологических структур, вплоть до особенностей аппарата наследственности. И сходство некоторых людей с фаэтами по их внутренним, психическим возможностям. И так далее.
Обязательна новая встреча с Игорем Бортниковым. Ведь он – настоящий фаэт, многим превосходящий и Лерана, и Арни. А его держат за муравья–землянина. Их внешние отличия, – результат жизни одной расы в различных условиях.
Солнце и Сириус – неравные звёзды.
Вся идеологическая концепция фаэтов грозит развалиться, если догадка об общем происхождении землян и фаэтов подтвердится. Вот он, тот рычаг, с помощью которого он перевернёт сознание фаэтов. А через них, – и землян. Может перевернуть.
Удар грома, потрясший хлипкие стены бунгало и принёсший ливень, вернул и другую мысль, – понимание собственной беспомощности. Ему не дадут и коснуться того рычага! Что он может один? В принципе ничего не ясно, пусть он и человек.
Ни фаэты, ни люди ему не помогут. Одни не захотят, другие не смогут.
Итак, он пришёл к тому, с чего начал при жизни Барта Эриксона. К полной растерянности среди моря бывших и новых загадок.
Люди надеялись на него, но взамен получили смерть и страдания. Он потерял всех близких землян и не нашёл родства среди фаэтов.
