…Внешность «золотого человека»… Жизнь, сила, красота… Можно жить как фараон. Как Арни. А что внутри? И где они, фараоны? И где окажется в скором времени Арни? Да и весь Правящий Совет, в котором он, отторгнутый фаэт, не видит ничего высшего, правящего. Если уж править, то лучшим из всех. А не тем, кто стремится к правлению.
Дом фаэтов, очаровавший его в первые часы, стал чужим домом. И никогда не станет своим, это уже определено. Что-то не так в этом доме. Или – в нём самом. Неужели он так ошибается? От него требуют немногого: отрешиться от земного человечества, не рассматривать его как серьёзный действующий фактор на Земле. Люди, – временщики, им пришёл предел, приговор подписан Правящим Советом.
Если бы не земная память, и не Леда, – может быть, он согласился бы с ними. Но лишь может быть! А не точно! А теперь, – точно не согласен.
Противостоять одному, – немыслимо! Уйти в сторону, – некуда. Переделать себя в угоду Совету, – ни за что! Полное непонимание и незнание…
Но ведь в те времена он, Леран Кронин, говорил потерявшему опоры в себе Барту Эриксону: обратись к первоначалам, к священным текстам. Там, – объяснение всему, там, – ответы на всё.
Они не замыкаются ни на землян, ни на фаэтов. Правящий Совет признал, что фаэты, – не всем людям хозяева. И есть в земной культуре такое, что им недоступно.
В религии землян, – спасательный круг для него, Лерана. И, возможно, для всех фаэтов, всех землян.
23. Обретение
Не было ночи, ибо не отличалась она ото дня. И не было сна, ибо есть чувства, не пускающие человека к нему. И не разобраться в такие минуты, проснулся или не засыпал.
Просто пришло Солнце, а с ним то, что называют просветлением. Потому называют, что оно высвечивает одним разом грани между мигом и вечностью, между преходящим и постоянным.
Реки чистой воды слагаются из капель человеческих слёз, накопленных плотиной заблуждений.
«Нет никакой разницы между фаэтом и землянином! – воскликнул он, – И всё потому, что фаэты тоже плачут».
Пока плачет только один из них, но это есть начало! Пришёл образ: фильтры, устраняя из воды технологические примеси, убирают и нечто невидимое, но наиважнейшее. Так получается не вода уже, а жидкость для употребления. В такой воде нет слёз, она не для человека. Не для землянина и не для фаэта.
Слёзы чистой воды текли по щекам человека Лерана, а губы его шептали молитву Иисуса, не искажённую примесью гордо живущих. И когда закончилось всё, просветление не отступило, оно осталось на вечность.
Потрясение, которого он искал, произошло. И потому произошло, что он нащупал к нему верную тропинку: она пролегала через пространства, неподвластные ни людям, ни фаэтам. И никому из мыслящих под звёздами.
Теперь тропинка сама его поведёт, – так бывает с каждым, кто ищет её и находит.
Он поднялся и вышел к морю. Лагуна сияла зеркалом неба. Умытая земля улыбалась утренней радугой. Мир открывался навстречу. Навстречу тому, кто узнал, кем он был и кем есть.
«Я землянин. И я, – фаэт. Но не такой землянин, как другие земляне. И не такой фаэт, как другие фаэты. Я не ничтожество, но и не царь мира. Я не хозяин даже малой его частички, ни во времени, ни в пространстве. Но я могу жить там, где захочу.
Ириана сегодня не будет. Он знает, когда приходить. Сегодня я начну возвращение к людям. Мне предстоит научиться прощать и любить. Без людей этой наукой не овладеть. Научиться надо так, как делали это Мария, Ирвин, Барт. Как делает Игорь Бортников.
Последний взгляд Барта из аквариума смерти, – как напутствие мудреца, видящего мир с другой стороны. Со стороны отражаемого зеркалом его лагуны. Данной ему лагуны…
Глаза Леды… Для неё он остался одним–единственным родным существом во всей вселенной. И он ушёл от неё в тайные долины фаэтов. Нельзя оставлять тех, кто ждёт и любит тебя. А Леда, – самая беззащитная из всех людей.
Люди Земли переполнены эмоциями, им не хватает жизненных сил. Фаэты Земли, – оживлённые механизмы, лишённые чувственной субстанции. У него есть то, чего не хватает тем и другим. Остаётся соединить две стороны. В этом ему поможет Эрланг. Теперь он знает, что поможет. Ведь Эрланг вместе с ним пережил и день, и ночь сумеречной эпохи, вместе с ним искал в отчаянии выход, вместе с ним пришло новое знание.
Не было печали. На её место пришло новое знание. Его супервозможности и сверхспособности, – совсем не главное. Он должен жить не ради их реализации. А наоборот, – реализовывать их ради жизни. Леран Кронин, – одно из многих существ во Вселенной. У него, как и у всех, своя дорога, и он её наконец нашёл. Вся его призрачная свобода, все неудачи и ошибки были даны для правильности выбора. Для правильности использования своих возможностей, которые кажутся неограниченными. Он видит только подножие этой вершины. Ему придётся делать то, что он может, и чего не могут другие. Но не ради себя. Ради всех разумных сообществ Земли: людей, фаэтов, дельфинов… Он пришёл на Землю вовремя, – все они на грани катастрофы. Откуда-то к ним близится беда, – всё его существо убеждено в том.
