«Длительность жизни фаэта по земным меркам бесконечна. Но она компенсируется отсутствием рождаемости. Мы, бывшие женщины Фаэтона, бесплодны. Мы признаём свою вину, но не знаем её причины. Все попытки изменить ситуацию бесполезны. И мы будем стоять за продолжение выбранной стратегии, – обеспечить возрождение всех братьев и сестёр. Всё иное, – вторично. Ведь нам даже не известно, когда наступает половая зрелость фаэтов. Условия жизни у Солнца, на Земле… Или сбой в записи генетических программ… Ответить может Эрланг, но его нет среди нас».
«Но от контактов фаэтов с женщинами Земли потомство есть, – это был Леран, Эрнест определил сразу, – Не значит ли это, кроме утверждения о родственности, большей жизненности земной ветви?»
«Потомки земных женщин не фаэты. И они не земляне, настолько они превышают обычный уровень развития землян. Моё заявление я сделала затем, чтобы поддержать нашу цель. Пусть земляне знают о ней. Их знание нам не поможет и не помешает».
– Серьёзная дама! – проговорил вслух Мартин, – Люди для неё всего лишь тень на сцене. Ей бы хорошего земного парня! И не надо никаких исследований…
Арни, впервые за встречу, взглянул на него, как на кота, объявившего свои претензии на тигрицу.
Леран сказал, с нарочито человеческой задумчивостью:
– А что?.. Вариант!
И без паузы спросил:
– Арни, ты тоже считаешь, что Эрланг ошибся? Или намеренно ввёл ограничения в программу? Серьёзное обвинение…
– Земная оболочка прикипает к тебе, брат. Чёрный землянин тебе ближе нас. Хочешь ли ты стать и быть фаэтом?
– Ты торопишься, Арни. Ещё не всё сказано. Чёрный землянин, белый землянин, жёлтый, красный… Для меня нет разницы. Вы всё ещё убеждены, что являетесь отцами землян. Уничтожили динозавров и дали человеку выйти на арену бытия. А у меня нет такой уверенности. Если уж человеку было суждено появиться на Земле, то, что ни делай, он появится. Думаю, и открытая вами «пустыня» не всесильна. Что-то главное вы забыли… Первые поколения землян жили тысячи лет, были сильны и разумны. И вот, – люди стали грязными мотыльками. Не все, нет, но многие. Не вы ли, «отцы», несёте часть ответственности за это?
Только я в эту минуту читаю мысли Эйбера, которые он не желает сделать общим достоянием. Он не хочет, чтобы эти знания перешли к землянам. Прости меня, брат Эйбер, я поступлю против твоей воли, открою малую часть твоей тайны…
«Вот это да! Он держит на контроле внутренние мысли членов Правящего Совета! И, наверное, не только», – Мартин поразился открытием, и оно его успокоило: у людей супермены, и у золотых людей суперфаэты-вундеркинды. Природа-то одна на всех, на рабов и царей, – хотелось ему сказать, – И ни тот, ни другой завтрашнего дня своего не знает. Дави их, Леран, я с тобой!»
– Да, говорит глава Совета Эйбер, – он по праву располагает многими неизвестными фактами, – первые фаэты Земли предсказали появление на планете разумных существ подобных себе. И способствовали тому. Но, что важно: люди появились на Земле совсем не так, как ожидалось. Не было долгого и мучительного пути переходов от примитивного к сложному. Человекоподобные громадные обезьяны так и остались обезьянами, не оправдав надежд. Правда, за сотни тысяч лет уменьшились в размерах. Но люди, – они возникли как бы ниоткуда. Их было настолько мало, что хватало пальцев на руках… Загадка! Как будто оправдался прогноз, но… Плюс к тому, надо помнить, что фаэты в те времена не были способны и не ставили цель контролировать всю поверхность планеты. Впереди ждали ещё неожиданности. Тоже загадки. Одна из них: на протяжении человеческой истории люди несколько раз исчезали с территории планеты и вновь так же необъяснимо возникали. Начинался новый виток. Восхождения или падения, – вопрос завтрашний.
– Проводилась ли когда-нибудь селекция, отбор человеческого материала? – решился спросить Мартин.
– Никто из фаэтов об этом ничего не знает, – уверенно ответил Леран, – Прогрессивная селекция за счёт приоритетных экземпляров, – процесс всесторонне не управляемый. И не может быть таковым. Элитарность характеристик, – плавающая категория. Никто не может знать, какие требования предъявит к нам природа в будущем.
– Вот и хорошо, – весело сказал Мартин, – Тогда мы не в обиде на вас. Не помогали, – это ваша проблема. А если не мешали, – большое спасибо.
– А теперь, Арни, вернёмся к нашему диалогу, – сказал Леран, – Мы с Эрнестом переходим к частным проблемам. Не только люди, но и не все фаэты осведомлены о них. У каждого свой участок работы, каждый доверяет другому. Сейчас все смогут убедиться, что жизнь и смерть, – всеобщие понятия. Рождение человека не менее радостное событие, чем появление фаэта. Гибель человека, – не менее трагична, чем смерть фаэта.
