Из чёрной машины вышли четверо в чёрных одеждах и масках. В руках у них автоматы и крупнокалиберный пулемёт. Они выполняют приказ Агасфера, хоть никогда его не видели. Агасфер – слуга Арни, сменивший любовь на бессмертие.
Ночь разорвана на тысячи осколков.
Поднимается и бежит навстречу выстрелам Ирвин Кронин, отец. Ему надо прикрыть жену и дочь. Пули рвут ему грудь, а он только замедляет бег, он желает увидеть лица убийц.
Мария, мать, бросается в комнату Леды, прижимает её к себе, бросает завёрнутую в одеяло дочь в угол, но сама не успевает… Пули настигают и её, Мария падает рядом с Ледой и последним движением накрывает дочь своим телом. Мария принимает на себя ещё десятки смертей, и ни одна из них не достигнет Леды.
Ирвин падает у дверей, пытается подняться, но прицельная очередь останавливает порыв.
Полицейская бригада комиссара Эрнеста Мартина.
Барт Эриксон с Лераном.
Залитая кровью матери Леда.
Барт берёт на себя самое тяжёлое, – сопровождение обречённого Ирвина.
Леран остаётся с Ледой, с её пустыми сумасшедшими глазами…
…Мэн-Сити.
Люди Агасфера внедряют в подсознание Барта психический микроб. В его программе, – усиление слабостей Барта. Цель, – заставить Эриксона самого покончить с жизнью. Мучения Барта, борющегося в одиночку с неизвестным противником, грызущим его изнутри. И ни одной жалобы никому, в том числе брату, Лерану Кронину. Леран в это время занят собой, он не думает о помощи Барту, а пытается его поучать.
Леран смотрит, и ему делается противно за самого себя, стыдно перед Эрнестом. Мартин чувствует пальцами, как частит пульс Лерана, влажнеет его ладонь, дыхание прерывается. Мартина это не беспокоит, а напротив, радует: Арни на такое не способен, это привилегия человека Лерана Кронина.
Кадр за кадром… Тяжесть потерь удваивается, утраивается, горечь растёт вместе с чувством вины и раскаяния. Как холоден и потусторонен был сын Марии и Ирвина Крониных, брат Эриксона…
Вот и Барт, связанный на соседнем стуле. Напротив Карлос, подручный Агасфера, один из солдат армии фаэта Арни.
Стекло аквариума. Теперь и Эрнест видит сам последние минуты жизни Барта. Видит и бездействие Лерана, допустившего гибель самого близкого человека.
Слёзы кипят на раскалившемся сердце Лерана.
«Барт Эриксон» в погоне за золотым дождём. Сэм Эллиот, Санни.
Майкл Крамов с воздушной, неповторимой Флоранс.
Леран Кронин, сброшенный с яхты взрывной волной, уходит в воду. Уходит всё глубже, невредимый. А Майкл в это время ещё жив, у него перебиты ноги; Флоранс, вместо того чтобы прыгать за борт, бежит к нему. Ещё один взрыв: куски обшивки судна разрывают совершенное тело Флоранс. Майкл всё ещё жив, он видит, как его Флоранс в трёх метрах от него распадается на части.
А Леран Кронин уходит в глубину моря…
Леран не выдерживает.
Пережить всё вторично, да ещё и не только своими чувствами, – выше человеческих сил. Никакое сознание без блокировки не перенесёт такое. Сдвиг неизбежен. Самоблокировка, – это тоже частичное сумасшествие. Арни добился своего! Человек Леран Кронин почти готов стать его добычей. А вместе с ним Эрнест Мартин, зрительный зал, всё человечество. И Леда.
Слёзы, второй раз за жизнь, размыли предохранительные барьеры фаэта, и он снова признал себя слабым человеком. И, как человек, он обратился в единственную инстанцию, способную и готовую ему помочь. Инстанцию, которая ждала лишь разрешения–просьбы.
Леран не смог дословно воспроизвести молитву Иисуса. Сумбурно, путаными фразами, минуя мозг, сердце его обратилось к Создателю. И не фразы то были, а боль от собственного несовершенства и косности, от нечувствительности к боли других, это было обращение сына к отцу в минуту беспомощности. Молитву Лерана слышал человек Эрнест Мартин, слышали все фаэты, за исключением двенадцати.
Ничто не случайно, в каждом явлении знак-знамение.
Ответ пришёл.
Герой на экране терял жизнь, фильм подходил к концу, крепость–храм Боробудур освобождался от призраков ночи…
Рука Леды, горячая и живая, коснулась оледеневших пальцев Лерана.
Пришёл ответ, а с ним – облегчение.
Он справился.
И Эрнест выдержал, так как они не разъединили рукопожатия, оставались единством двоих.
Всё! Дальнейшая борьба не имеет смысла.
Леран разорвал закрытый канал связи с Правящим Советом. Он был сильнее двенадцати, но не хотел побеждать.
Сообщество фаэтов замерло подобно зрительному залу. Леран не выходил из общей сети. Они ждали его слов.
«Нам необходимо собраться и обсудить то, что стало необходимостью..».
Леран сказал и ждал реакции.
«Мы согласны, брат. Через неделю», – отозвалось тысячекратное эхо.
«Да. До собрания, если вы меня поддержите, Правящий Совет лишается полномочий. Прежде чем что-то предпринять, нам всем надо подумать».
Экран вернул себе первозданную белизну и готовность к встрече с новым зрителем.
Слёзы Лерана успели высохнуть, и Леда ничего не заметила. Дамы обсуждали хитросплетения боробудурского сюжета, Леран молчал, Мартин освобождался от стрессового состояния. И только после возвращения на берег лагуны он спросил:
– Надеюсь, мы выиграли?
– Я тоже надеюсь, Эрнест.
26. Храм греха
