Усталости не было, спать не хотелось. Уличный пейзаж надоел: дождь закончился, асфальт высох до осязаемо противной шершавости. Леран улёгся на кровати поверх одеяла.
Наступил час обращения к себе. Со времени освобождения из каменного плена он каждую свободную ночь использовал для развития способностей, открытых ему Учителем. Лик из прошлого обрёл устойчивое имя. Учитель… Синонимов понятия у людей накопилось много: наставник, гуру, сэнсэй… Леран выбрал самый простой и близкий. Его учителями были Ирвин Кронин, Барт Эриксон. Пришёл третий, но не заслонил первых двух, а показал их незаменимость. Сегодняшний Учитель не мог заменить ни Ирвина, ни Барта, он не знал и не умел того, что знали и умели они.
Живые Ирвин и Барт, спроси их Леран, однозначно ответили бы: делай так, как говорит Учитель. Возьми у него всё, что он предлагает.
Предлагалось многое, урок продолжался непрерывно. Если Леран не усвоит урока, то в предвооруженной суете среди людей будет бесполезен. Не раскрыта тайна убийства Марии и Ирвина, прячутся убийцы Эриксона, Леда в клинике, Эрнест Мартин бесславно закончил карьеру-службу, у него изломана линия семейной судьбы. Сейф Барта исчез бесследно. Легенда о золотых людях вырвалась из небытия через картины неизвестного автора, сделала один шаг и замерла. Что дальше? Майкл Крамов, увидев горные пейзажи, поймёт: он перед дилеммой. Если сделает вид, что они ему неинтересны, жизнь его потечёт как прежде. А если присоединится к Лерану с его загадкой, спокойной жизни ему не предвидится. Есть уверенность, – он выберет второе. И тем самым ступит на почву у склона пробудившегося вулкана. Чтобы защитить Крамова, когда потребуется, надо Лерану стать взрослым.
Окружающие люди не считали его ребёнком или неразумным юношей. Близко знающие не скрывали: он не только равен им, но превосходит во многом. Только сам Леран знал: зрелость ещё не наступила, он только в начале собственной юности. Требуется ускорить путь, обрести себя в полной мере в считанные недели, а то и дни. Иначе не миновать новых потерь…
Леран, лёжа на кровати, осмотрел квартиру Джимми Брука, посмотрел на его лицо. Джимми спал плохо, его мучили кошмары, совесть его была неспокойна. В квартире чисто, опасности нет. Леран расширил поле зрения. Ни в доме, ни вокруг в пределах квартала ничего угрожающего.
Он снял остатки напряжения, представил карту территории, зафиксировал точку Нью-Прайса.
… Дом, в котором он так давно не был, стоял как новенький, словно и не прошивали его стены автоматные и пулемётные очереди, не крошились его стёкла и оконные рамы… Леран не решился войти внутрь, ведь так быть не могло, прошлое не возвращается! Он снова поднялся над Нью-Прайсом, остановился метрах в ста над утонувшим в безлунной темноте посёлком. Четыре фонаря дежурного освещения только подчёркивали беспомощность спящих людей моря. Эти люди никому не хотели зла. Но они же не желали и участия в войне против зла. Им тоже хотелось помочь.
Леран вдохнул полной грудью морской запах и вернулся в Мэн-Сити. Что-то происходило. Или в Нью-Прайсе, или в нём самом. Он не понимал. Разрушенный, с заколоченными дверями и ставнями дом не мог ожить сам собой. Тренировку на эту ночь придётся закончить. Надо разобраться, привести себя к невозмутимости, – ожившее прошлое всколыхнуло сердце. Так нельзя, как любила повторять Леда.
Эрнест дышал совсем плохо. Леран поднялся, подошёл к его постели, наклонился, положил правую ладонь на грудь, – Эрнест не отреагировал. Кризис… Диагностика заняла секунд десять: поражены оба лёгких. То, что называется острой пневмонией. Следовательно, заболел он не сегодня, а несколько дней назад. Могучий организм долго сопротивлялся. И мог бы справиться сам, но, – бессонница, отсутствие отдыха и прочее… В итоге Мартин ослаб так, что без медицинской помощи не выкарабкается. И ведь ни слова не сказал… Больницу он Лерану не простит. Придётся самому.
Леран и сам, без Учителя, знал, что примерно он может сделать в таких случаях. Нинель где-то в Мэн-Сити, живая и здоровая. Если бы не его вмешательство, послезавтра она прощалась бы с неудавшейся жизнью… Учитель научил его ещё кое–чему, заменяющему врачебное вмешательство. Он мог бы взяться за излечение Леды, но она не готова. Чтобы целитель принёс пользу, больной должен созреть. Раньше нельзя, позже будет труднее, – так он говорил. В случае с Эрнестом все условия в наличии.
Оптимальный вариант, – освежить энергетику, оставив в покое физическую оболочку. У Эрнеста достаточно своих сил, но они в спящем состоянии, ни разу не использовались полной мерой. Мартин и не представляет, сколько у него резервов! Придёт время, и Леран научит его пользоваться ими. А пока…
Очистить энергетические каналы. Сделано!
Соединить его энергоцентры со своими. С первого по седьмой, свои и его, последовательно. Сделано!
Создать общий обменный поток, заставить его действовать. Получилось!
Они стали единым телом на тонком, эфирном уровне. Пошёл кругооборот!
