– Всё понял. Нам нельзя здесь светиться. Пора убираться из Мэн-Сити. Ей мы уже ничем не поможем. Прикрой её чем-нибудь, – Леран послушно накрыл тело Нинель её же платьем, – Возвращаемся домой. Я вызову полицию, но не сразу, пусть займутся. Не думаю, что найдут что-нибудь, но всё равно… У меня в кармане свежие документы и билеты на самолёт. Рейс ночной, так лучше. Выждем на квартире, о ней пока не известно ни полиции, ни этим… Оттуда прямо к самолёту. Твою машину отгоним подальше отсюда, пересядешь в мою. Нас здесь не видели!
Мартин поставил машину во дворе дома между двумя столетними тополями.
– Взял в прокате, были в запасе права на чужое имя. Найдут на стоянке у аэропорта. Надеюсь, большой обиды не будет.
Только сейчас Леран заметил, что Эрнест возбуждён. В отличие от Эриксона Мартин не «поправлял» настроение спиртным, даже сторонился его в такие часы.
– Пойдём в дом. Время есть, надо и поговорить, и отдохнуть, – он прихватил из машины два бумажных пакета, аккуратно замкнул все дверцы.
На кухонном столе Эрнест разложил принесённое: два литровых пакета йогурта, несколько гамбургеров. Осушив половину своего пакета и закусив йогурт двумя гамбургерами, он заговорил:
– Стало известно ночью. Утром я не стал тебе говорить. Дело наше много хуже, чем мы предполагали. В Сент-Себастьяне похищена Лия. Поиски безрезультатны.
«Следовало ожидать. Жена Эрнеста сама по себе им не нужна. Они сужают круги вокруг меня», – подумал Леран и сказал:
– Работает общество Агасфера. Они причастны ко всему, что происходит со мной. Только я виновен в несчастьях и гибели близких мне людей…
Мартин усмехнулся, протянул Лерану пакет йогурта.
– Поешь, будь человеком… Мне трудно судить о том, что я плохо представляю. Но мой полицейский опыт говорит: торопишься ты с самоосуждением. Бесполезно и даже вредно. Давай подумаем.
Он покрутил в руках очередной гамбургер, но отложил его.
– Общество Агасфера, – религиозная секта. Так? Просто они крайние в отдельных вопросах. Отсюда ритуальные жертвы. Преступные группировки тоже дифференцированы. Встречались мне и такие, что прямое насилие отвергали полностью. Но между сектой и бандой… Общее, конечно, можно найти, но знак равенства ставить!.. Я всегда был убеждён: секта страшна тем, кто внутри неё. Вступивший в секту – собственность её вождей. Мы-то, надеюсь, ещё не вступили? А что касается сейфа… Сейф я пока не беру в расчёты. Рано.
Леран понял: Эрнест к вопросам религии относится трепетно, с опаской и желает, чтобы его убедили в том, что братство Агасфера та же банда, только очень организованная, изощрённая и имеющая влиятельных и денежных покровителей. Эрнест будет работать против Агасфера тогда, тогда в его сознании братство будет отделено от религии.
– Эта секта, Эрнест, не похожа на другие. В Мэн-Сити их изобилие, я успел разобраться. Мормоны, францисканцы, экзотические чжижени… Кого только нет!
– Мормоны, – слышал. Священная «Книга Мормона» списана с золотых таблиц, найденных в пустыне. Францисканцы, монахи, братья Свободного Духа. Так? Эрнест Мартин, хоть и прожил жизнь полисменом, да ещё и чернокожим, кое-что знает. А чжижени, – слышу впервые. Как и об Агасфере.
– Твоя Ли расскажет. Чжижень в даосизме – истинный человек. Мистики, безопасные для окружающих. Но, по сути, – явление регрессивное.
– Регрессивное? Ты что же, Леран, не признаёшь религию? – Мартин даже встрепенулся от собственного вопроса.
– Я так не сказал. Религия и секты – разные вещи. Большинство сектантов больше думают не о Боге, а о личной судьбе. Получше устроиться в этом мире, – вот чего они хотят. Остальные – заблуждаются. Не знаю, что хуже. Я против тех и других. Я признаю классическую религию, идущую от пророков.
– Ладно, ладно, – успокаивающе поднял руку Эрнест, – Об этом поговорим в другое время. Если оно у нас будет. Давай-ка вернёмся к Агасферу. Что ты успел узнать?
– Кроме того, что услышал через Нинель, очень мало. В основном сведения из истории, туманные и неясные. Агасфером называют гражданина Иерусалима, который отказал Иисусу, нёсшему крест, в отдыхе. Да ещё и посоветовал ему продолжить без остановки мучительный путь к вершине холма. К распятию. По преданию, Агасфер за это наказан лишением смерти. То есть вплоть до второго пришествия Христа, до конца света, он будет бродить по земле, искупая грех. Или преступление, не знаю, как точнее назвать. В Евангелии от Матфея есть намёк-указание на то, что бессмертие станет уделом неких очевидцев Первого Пришествия.
– Следовательно, Агасфер – человек–антихрист?
– Да. Но ведь и свидетель Иисуса! Вот что привлекает. Встреча с Агасфером знаменует близкие несчастья, выглядит он страшно. По легенде ему всегда тридцать лет, как было в момент встречи с Христом… Эрнест, вдумайся: проклятие в виде бессмертия! Люди к нему стремятся и не достигают, а получивший «за так» не может от него избавиться. Бессмертие, – вот мёд Агасфера, к которому липнут люди, измученные судьбой и неверием. А по мне, лишение смерти, – всё равно что лишение свободы пожизненно, высшая мера.
