Предложение Ли было принято. Беседа со «много знающим» прошла поздней ночью в квартире Крамова, пока Ли готовила на всех китайский ужин. Несколько дней заключения не отразились на ней, она вела себя так, будто их и не было.
Допрошенный оказался человеком в двух лицах. Одно, известное, – наёмник Стивенса. Другое, тайное, – агент общества Агасфера, бывавший в Мэн-Сити, в штаб-квартире. Он имел несчастье говорить с людьми в рясах и капюшонах, выполнял их поручения, не являясь членом секты. Видимо, его готовили к вступлению. Имени Агасфера он не знал и не слышал, но беседа с ним дала полную уверенность: всё-таки они на верном пути. И стало ясно, – их сил крайне недостаточно для борьбы со столь разветвлённой, богатой и умело законспирированной организацией, преследующей совсем непонятные цели.
– Куда будем их складывать, всех этих агентов и наёмников? – спросил Крамов, – Если все дни будут такие же урожайные, как сегодняшний, через неделю мы укомплектуем роту. А ведь их надо кормить, выгуливать…
– Отвезём этого к тем пятерым и анонимно сообщим Стивенсу. И о том, что остался на заводе, тоже. Пусть у Чарли голова болит, – решил Мартин.
– Постойте, куда вы спешите? – Ли услышала голос Мартина и присоединилась к ним; в расписанном дракончиками платье она смотрелась среди них как весенний цветок на осеннем лугу, – Он ещё не всё рассказал!
Леран встрепенулся и повернулся к Мартину. Тот удивлённо спросил:
– Как не всё? Не сказал того, что известно тебе? Как такое возможно?
– Любовь… Ты от меня смог что-нибудь скрыть за всю нашу жизнь? А разве этот мальчик сильней тебя?
Ли посмотрела в глаза своему неудавшемуся поклоннику, тот опустил голову.
– Он бросил к моим ногам своё хитрое сердце и предложил скрыться вместе с ним в самом безопасном месте планеты. Пусть расскажет о нём. Оно на самом деле такое недоступное и для друзей и для врагов? Хотела бы я посмотреть…
– Лия, посмотрим мы. Тебе предстоит другое дело, – твёрдо заявил Мартин.
Крамов вдруг вступил в разговор, задав вопрос, никак не связанный с их проблемами:
– Эрнест, почему ты так называешь Ли? Ведь Лия – совсем другое имя, европейское.
– Тебе послышалось, Майкл, – улыбнулся Мартин, – Из-за созвучия. Лия означает Ли плюс я. Двойное имя, оно объединяет её и меня. Ли и я, – получается Лия. Никакой Европы, никакой идеологии. Только Азия и Африка.
Майкл рассмеялся, ему очень понравилось как объяснение, так и отношения между Ли и Эрнестом. Смеясь, он посмотрел на Лерана, и тот по тени печали в глазах увидел, как художнику захотелось иметь то же, что было у Мартина. Отметила тайное желание и Лия.
– В моей семье все имена начинаются с «л», – сказала она, – Лу Шань имел детское имя Люй. Став ламой, сохранил традицию. Мы найдём тебе, Майкл, девушку с буквой «л» в имени… А я хочу узнать, какое дело приготовил мне бывший комиссар.
– Ты займёшься Ледой, Лия. Сестрой Лерана. Завтра мы забираем её из клиники. Там что-то не так. Хватит нам опаздывать.
Мартин обратился к служителю Агасфера, пытавшемуся из беседы определить собственную судьбу.
– Извини, что не спрашиваю твоего имени. Прежнее, данное тебе матерью и отцом, ты успел потерять на дьявольской службе. Новое ещё не заслужил. Так что ты человек без имени, слуга неизвестного хозяина. Если тебе нравится безымянная жизнь, – на здоровье. Поужинаешь с нами, после поговорим. Кто знает, чем завтра будет кормить тебя Чарли.
Со слов человека без имени Крамов нарисовал внешний вид и примерный план тайного убежища очень хитрых и очень богатых людей, решивших пережить все мировые катастрофы, ожидающие человечество.
– Снова побережье. Только в два раза ближе, чем разгромленный тобой центр, – заметил Леран Мартину.
– Разгромленный? Уверен, правительство делает всё для его восстановления. Лучше б его не было в нашей жизни. Именно центр поставил нас между двух огней. С одной стороны правительство, с другой банда Агасфера. Обе стороны не хотят раскрытия тайны. Мы узнали чересчур много.
– Слишком много знать невозможно, всегда чего-нибудь не хватит для полноты картины, – философски мудро сказал Крамов, – Схема и рисунок, ясно, тоже не совершенны. Но… Кое-что заставляет меня задуматься. Странная символика. Вы знаете людей, видевших живых драконов?
– Конечно, – ответил Мартин, чем поверг Майкла в оцепенение; он знал, что язык Эрнеста знаком только с правдой, – Один свидетель перед тобой, – Леран. Второй, – Барт Эриксон. Невольные свидетели…
Леран рассказал Майклу неизвестные тому подробности, предшествовавшие гибели Барта. Крамов довольно долго сидел, переваривая нежданную новость. Несмотря на развитое профессиональное воображение, возвращение в реальный мир фактов из мира легендарного принималось им нелегко.
– Жаль.., – наконец сказал он, – Хотел бы я оказаться рядом с вами, – он не знал, что в подземелье остались картины того же незнакомого ему гения-художника, изображающие драконов, иначе бы совсем расстроился, – Что за люди: сначала создают, потом уничтожают! Тем не менее, пояснение требуется.
Крамов погладил развёрнутый на столике лист с рисунком.
