– Или находиться «вне времени», – предположил Леонель, который как раз перелазил через ветки у входа в их убежище, с Энеем на «хвосте».
– Материя не может существовать без времени, это нелепо! – ответила Брисеида.
– Я думал, что мы уже давно преодолели барьер насмешек, – сказал Леонель, пожав плечами.
Наверное, в этих словах была доля правды. Как иначе объяснить немыслимый ход солнца над Цитаделью и сумасшедшие стрелки часов? Но пара рассказывала столько других надуманных историй! Неужели они действительно были в Мире Снов, и херувимы приходили и уходили через картины, как та пара утверждала? Как она ощутила на картинах под полем для поединков? Нет, это было слишком для Брисеиды.
– Я отдаю свой голос за эту идею, – говорит Эней, садясь. – Какое значение это имеет? Мы ничего не знали об этом раньше, и даже это не помешало нам сюда отправиться.
– Нам не нужны твои советы, – сказал Менг Чу.
– Возможно, вам лучше послушать его, – холодно ответил Леонель. – Давай, Эней, объясни им, что ты сказал мне.
Эней говорил неохотно, избегая взгляда генерала:
– Возможно, есть путь в лагерь гоплитов. По дороге домой я проезжал мимо деревни, которая уже была разграблена. Война против рабов была объявлена на весь сезон. Там можно найти туники, в которые переоденемся. И если я одолжу свою одежду Леонелю, чтобы он мог притвориться солдатом и объявить меня своим пленником, я буду защищен. Энндал слишком стар, поэтому будет странно, если он не будет никому знаком, и, конечно, Оанко и Менг Чу не подходят под описание – спартанцем рождаются, им не становятся, – но Леонель все еще может сойти за юнца, только что закончившего обучение. Нужно спешить, если мы хотим добраться до деревни раньше шакалов.
– Пойдемте, – сказал Энндал, вставая, чтобы освободить проход.
– Шакалы? Почему шакалы? – забеспокоилась Лиз.
– Их привлекает запах мертвых тел.
– Мертвых… Мертвых тел?
– Тс-с, Лиз, обсудим позже.
Каждую ночь, проведенную в пустыне, у Брисеиды захватывало дух от красоты звездного неба. Когда она вышла из их укрытия, то с восхищением увидела, что небо, которое было видно из Древней Греции, не шло ни в какое сравнение с небом пустыни. Чистота воздуха, овевающего ее усталое лицо, еще больше усиливала изумление от этого зрелища. Повернувшись, она посмотрела на созвездие в форме чаши, расположенное недалеко от горизонта, и улыбнулась знакомому силуэту. Большая Медведица. Она наблюдала за ним все свое детство через окно фирмы Velux в своей спальне. Некоторые вещи, казалось, остаются неизменными в этом мире, независимо от времени.
Они бесшумно спустились в долину, огибая скалы и рощи, чтобы не привлекать внимания. Деревня, о которой говорил Эней, находилась недалеко. Несколько хижин, похожих на те, что были в деревне старика, выстроились в ночи у высохшей реки. Все казалось заброшенным. Эней и Энндал отправились на разведку. Затем, с порога одного из домиков, они позвали их присоединиться к ним. Брисеиде потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте маленькой комнаты и понять, что за странные фигуры лежат на полу и на центральном столе.
– Что… Они не… – прошептала Лиз, стоя в дверях, не решаясь договорить фразу.
– Мы сможем найти достаточно туник, – сказал Эней. – Надо будет заглянуть в другие дома. Брисеида, возьми одежду у этой, она должна тебе подойти.
– Они же мертвы! – наконец не выдержала Лиз, прижимая ладонь ко рту.
Брисеида ожидала подобного, но все равно была шокирована. Две окровавленные женщины лежали на земле, их глаза были широко раскрыты. Оанко уже начал снимать с лежащего на столе человека его старую тунику из звериной кожи.
– Поторопитесь, девочки, – призвал он их, – не стоит задерживаться.
Энндал и Менг Чу отправились с Энеем на экскурсию по деревне. Брисеида медленно подошла к самой миниатюрной из женщин. Она опустилась на колени, протянула дрожащую руку и коснулась ее кончиком пальца. Неприятные мурашки пробежали по спине от прикосновения к холодному, но все еще мягкому телу. Женщина была ранена в живот. В уголке ее рта засохла струйка крови. Она смотрела на Брисеиду своими прекрасными светло-серыми глазами. Леонель остановился рядом с ними, опустил ладонь на лицо мертвой женщины, чтобы закрыть ее веки.
– Так будет проще, – сказал он со слабой улыбкой. – Держи ее за руки, а я стяну платье.
Лиз так и не подошла.
– Почему их убили? – спросила она, прислонившись к стене.
– Лиз хотела бы знать, почему их убили, – повторил Оанко Энею, который вернулся в хижину, держа в руке миску.
– Это деревня рабов. Мы объявляем им войну раз в год, чтобы контролировать их численность. Они размножаются, и это становится опасным: они могут взбунтоваться.
– Почему мы тогда одеваемся в одежду рабов? – удивилась Брисеида.
– Не волнуйтесь, рабов, находящихся на службе у спартанцев, не убивают. Пока вы держитесь позади Леонеля, с вами ничего не случится.
– Мне сразу стало легче…
– Вот немного воды, нужно оттереть пятна крови, чтобы не привлекать внимания.
– Я не буду прикасаться к мертвому телу, – ворчала Лиз, опускаясь на табурет.
