– Я устанавливал шатер к прибытию меча и предателя. Я не мог предположить, что вам понадобится меньше пяти минут, чтобы выхватить одного и избить другого!
– А что насчет него, – сказал грубиян, хватая Леонеля, – почему он ничего не сказал?
– Отпусти его! Разве ты не видишь, что он под защитой Афродиты? Не забудьте задобрить богиню!
Великан злился. Он обратился к рабу:
– Ты! Найди козу! Хорошую! Для Афродиты…
Затем он схватил Энея и бросил его прямо в руки Леонеля и их спасителя. Они обернулись, когда гигантский спартанец схватил Леонеля за плечо, каждый его мускул на лице дергался от ярости. Ему потребовалось время, чтобы успокоиться, пока Леонель сражался со своим страхом.
– Афродита появляется нечасто. Ты должен рассказать нам об этой встрече подробнее.
Леонель замешкался.
– То есть она просила меня вести себя сдержанно… – Мужчина сморщил нос, глубоко вдохнув. – Женщины… – выдохнул он.
Козу принесли в жертву возле большого костра у подножия огромной деревянной статуи, облаченной в легкую драпировку. Спартанцы не знали, как отнестись к известию о присутствии Афродиты на их земле. Казалось, она была готова помочь им, но богиня также была известна своим ужасным нравом, и один из ее приказов только что был нарушен. В любом случае мужчинам необходимо было расслабиться. Они принесли лиры и начали играть и петь. Воины были очень хорошими музыкантами. Мелодия восхитительно звучала в ночи среди смеха и стука ложек о миски с едой. Трудно было представить, что это те же самые мужчины, которые только что устроили такую яркую демонстрацию насилия. Леонель и их спаситель отнесли Энея в сторону, юноша все еще находился без сознания. Один смывал кровь с его лица, а другой наносил мазь Оанко.
– Спасибо, – вздохнул Леонель. – Спасибо от всех нас.
– Мне придется принести в жертву не козу, а быка, – усмехнулся спартанец. – Афродита будет в ярости. Но я в долгу перед Энеем. Где вы его нашли? Я думал, что он погиб после того случившегося на днях.
– Немного сложно объяснить. Меня зовут Леонель, – добавил он, протягивая руку.
– Касен.
– Касен! – воскликнула Брисеида, позабыв об осторожности.
Конечно же, это был Касен, соратник Энея в его приключениях, тот, с кем он все делил! Как они не догадались об этом раньше?
– Эней нам рассказал о тебе! – заявила она, положив руку ему на плечо. – Он сказал, что…
Касен схватил ее за запястье и выкрутил его, вынудив девушку согнуться пополам:
– Кем ты себя возомнила, рабыня?
– Касен! Отпусти ее, они не рабы!
– Нет?
– Они – друзья Энея, им нужно было на время стать неприметными.
Касен колебался мгновение, затем отпустил Брисеиду, кожа которой уже покраснела от силы его хватки.
– Ты с Энеем, я верю тебе…
– Спасибо, большое спасибо, – выдохнул Леонель.
Впервые Касен, казалось, заметил остальных членов группы, собравшихся вокруг Энея. Он неловко улыбнулся им.
– Значит, вы не рабы? – сказал он просто, словно только что пожелал им спокойной ночи.
Но в этот момент грубиян появился вновь и, скрестив руки, встал перед Леонелем, который поднялся на ноги, тяжело дыша. Мужчина расслабился.
– Я хотел извиниться за то, что произошло ранее, – говорит он. – Я среагировал импульсивно.
– Все в порядке, – пробормотал Леонель. – Не каждый день появляется Афродита, ты не мог знать.
Мужчина усмехнулся, услышав имя богини, и Леонель тут же пожалел, что произнес его. Но спартанец радушно продолжал:
– Да, не каждый день.
Он оглядел группу рабов и добавил:
– Как насчет вина в честь такого события?
– Да, отличная идея! – ответил Леонель, почувствовав облегчение. – Да, черт возьми, я не пил уже целую вечность! Вино пойдет мне на пользу.
– Смех лечит, – рассмеялся мужчина, дружески похлопал его по спине и оставил стоять в недоумении.
– Почему ты согласился? – спросил Касен. – Я думал, что твои друзья не рабы!
– Вино для рабов? – спросил Энндал сквозь стиснутые зубы, стараясь быть сдержанным.
– Их напаивают и заставляют танцевать, чтобы они выглядели смешными. Вам придется пить вино галлонами.
– Значит, что я не смогу выпить? – спросил Леонель.
– Мы должны выжить, – рассмеялась Лиз. – Честно говоря, мы сталкивались и с худшими наказаниями.
Но Брисеида не знала, что и думать, когда мужчина вернулся с огромным кувшином и пятью чашками. Им приказали выйти вперед у костра, в центр большого круга спартанцев, и каждому подали напиток. Из толпы гоплитов уже доносился восторженный ропот.
Брисеида не привыкла пить. Она взяла протянутую ей чашу и сделала глоток. Она не разбиралась в вине, но это казалось не таким уж плохим. По крайней мере не хуже, чем тот которым мама угощала ее на восемнадцатый день рождения. «Добро пожаловать во взрослый мир, – сказала она, – где все можно, но в меру».
– Пей, – сказал ей спартанец, стоящий справа.
На долю секунды Брисеида осмелилась встретиться с ним взглядом. Разве она не пила? Она повернула голову к остальным. Лиз и Энндал уже допили свой первый напиток, и их снова стали угощать.
– Пей, – повторил мужчина.
