– В некоторых обществах существуют строгие правила относительно взгляда: не смотреть в глаза императору, не смотреть в глаза своему начальнику, не смотреть в глаза своим
Они без устали занимались в течение нескольких часов. Тем не менее педагог Герфолк не был доволен их успехами, поэтому он разрешил им уйти только после обеденного перерыва.
– В следующий раз будьте более расторопными, если хотите успеть поесть, – выругался он, прежде чем отпустить их. – В ваших глазах
Они пришли в столовую как раз вовремя, чтобы проследить за толпой студентов, направляющихся обратно в амфитеатр. По дороге студенты других национальностей уже упражнялись в изучении всех, кто подходил слишком близко. Брисеида не пыталась отвечать им. Ей хотелось только закрыть веки, чтобы снять усталость с глаз, покрасневших от длительного контакта с Бенджи. Она вздрогнула, вспоминая молодого человека. Если он не нравился ей раньше, то теперь она не могла на него смотреть. Она стояла на своем до конца и не сдавалась. Но, несмотря ни на что, он победил: не проходило и минуты, чтобы она не осознавала себя и свой гнев.
Дневная лекция оказалась сложнее, чем обычно. Датский спикер не дал им расслабиться. Брисеида чувствовала такую слабость, что могла бы заснуть прямо за партой. Когда наконец прозвенел звонок, она подняла блокнот, на котором вполсилы писала в течение четырех часов, и позволила толпе, которая медленно плыла, увлечь себя.
– Вот это денек! – воскликнул Уиллис, подойдя к ней.
Брисеида ответила слабым кивком.
– Остальные хотят пойти потренироваться после ужина, но я не вижу в этом смысла, если так устали, – добавил он, видя, как расширились ее глаза. – Я имею в виду, что они уже клюют носом!
Он тихо засмеялся, и Брисеида впервые заметила крошечные ямочки на его щеках. Они делали его симпатичнее.
– Нет, – сказал Уиллис, – я думал прогуляться по коридорам, осмотреться… Что думаешь? Нам нужно расслабиться, не так ли?
– Тебе нужно немного расслабиться, – настаивал Уиллис, как будто вынужденно оправдывался, ведя Брисеиду после ужина в незнакомый двор.
– Я все равно не смогла бы больше ни минуты находиться с Бенджи, – улыбнулась Брисеида.
Он с восторгом улыбнулся ей в ответ.
– Рауль рассказал мне о картинной галерее, которая находится четырьмя этажами выше и на которую стоит взглянуть. Пойдем туда?
– Лишь бы мы не потерялись…
– Никакого риска нет, галерея находится не очень далеко, и у меня развито чувство направления. На поиски общежития уйдет не более трех-четырех дней… Нам туда. После вас, мадемуазель.
Они медленно шли к картинной галерее, любуясь по пути панорамой нижнего города. Сумерки окрасили небо и равнину мягким розовым свечением. С момента своего прибытия в Цитадель целую неделю Брисеида была постоянно окружена людьми. Она оставалась одна лишь минимальное количество времени, которое требовал ее статус единственной девушки во всей Юго-Западной Европе. Было что-то магическое в тишине этой прогулки. Когда Уиллис не брал на себя роль посла или учителя, он был очень привлекательным. Время от времени он пытался немного пошутить, пусть неловко, но трогательно. Он не сводил с нее глаз, но его взгляд не был похож на взгляд Бенджи: он был приятным, хотя и немного тревожным, а она интересовалось всем, чтобы хоть немного справиться со смущением. Человек, ведущий лошадь под мостом, по которому ребята ходили, индуистские статуэтки на азиатской крыше, цветок, растущий вопреки всему на полпути к башне из кирпича охра… Наконец они добрались до галереи, в которой пахло пылью, как будто здесь годами не ступала человеческая нога. Сказочные пейзажи картин открывали великолепные панорамы гор, каньонов, долин, водопадов и фантастические приключения таких же фантастических существ, которые уже встречались прежде: феи, гномы, единороги, дьяволята…
– Глянь-ка сюда, – сказал Уиллис, указывая на маленького парня с козьими ножками, который наблюдал за ними с хитрой улыбкой. – Как думаешь, что он хочет нам сказать?
Брисеида осмотрела картину еще внимательнее.
