– Он знает тайну Цитадели, он смеется, потому что считает, что всегда можно сбежать, чтобы разобраться с ней.
Уиллис стоял перед картиной, с вызовом глядя на химеру.
– Ты так думаешь? Может быть, потому что мы недостаточно умны? Ну, поживем – увидим… Нет! Ничего не говори, посмотрим, кто будет смеяться последним! – воскликнул он, тыча пальцем.
– Забей, он – упрямец, мы его не переубедим.
Брисеида подошла к следующей картине. На крылатом коне сидел человек, его лицо было измученным. Под ним, на земле, женщина в лохмотьях подняла руки к небу, отчаявшись, что ей не удается дотянуться до него.
– Не люблю истории любви, которые плохо заканчиваются, – прокомментировала Брисеида.
– Может быть, они не были влюблены, – пожал плечами Уиллис. – Может, она злится, потому что он украл ее лошадь.
– И, может быть, ты не умеешь интерпретировать картины.
– Вовсе нет! Смотри на эту, я вижу, что здесь нарисован монстр.
Он небрежно положил руку на плечи Брисеиды и подвел ее к следующей картине. На полотне был изображен человек, который взбирался на холм и нес на спине гнома, чье лицо было уродливым.
– Он действительно ужасен, – согласилась Брисеида. – Но это не интерпретация, а факт.
– Человек несет на своей спине одного из демонов. Когда-то он был херувимом, но пал, как и сам сатана. Человек поднимается на гору, потому что пообещал ангелу вернуть его на небо.
Брисеида приблизилась к картине, чтобы лучше разглядеть детали. На спине гнома росли маленькие белые крылья, как у херувима.
– Неплохо, – признала она. – Бедный парень, он еще не умер, а ему уже придется отправиться на небеса… Смотри на него, он уже раскраснелся и запыхался.
– Не волнуйся, наверху его ждет кубок вина и вкусный хлеб.
– О боже мой! Уиллис! Посмотри на этого человека, на его лице читается не усталость, а боль! Это… это…
Она с трудом сдерживалась, не решаясь признаться самой себе в своем открытии.
– Это?
– Красное пятно на его щеке! Он не просто запыхался, у него на коже появилось пятно, идентичное тому, что было у меня на шее! Помнишь, я говорила тебе об этом?
– Ты в этом уверена?
– Конечно! Пятно в точности такое же, какое было у меня! Как солнечный ожог, только темнее. И аллергическая реакция высасывает всю твою энергию, ты чувствуешь, как что-то изнутри поглощает тебя…
– Это пятно, – сказал Уиллис, который подошел осмотреть полотно.
– Да, это так! Об этом я и говорю! – воскликнула Брисеида.
– Нет, я имею в виду грязь, въевшуюся в холст. Пятно не было нарисовано.
Брисеида на мгновение затихла, а затем начала еще раз изучать пятно.
– Честно говоря, Брисеида, я уже говорил тебе, что не думаю, будто твоя история с пятном имеет какое-то отношение к Цитадели.
– Но, но… – начала заикаться Брисеида.
Сходство было настолько поразительным, что это точно не было простым совпадением! Однако, когда она уткнулась в картину носом, ей пришлось признать, что это не краска.
– Пойдем, – сказал Уиллис, беря ее за руку. – Уже поздно, скоро стемнеет. Нам лучше вернуться.
Но у Брисеиды уже не было настроения поддаваться на его обольщения. Она отняла руку, ускоряя шаг, чтобы идти впереди. Возможно, она ошибалась, но та легкость, с которой Уиллис отмахнулся от ее сомнений, раздражала ее. Он не воспринимал ее всерьез, она это видела… Мысль о том, что кто-то может счесть ее до ужаса наивной, приводила в отчаяние.
Девушка оставила его одного в общежитии и направилась к фонтану в большом саду, чтобы умыть лицо. Холодная вода немного успокоила ее. Когда она подняла глаза, то увидела Кристофа, который сидел в глубине сада, с серьезным лицом склонившись над какими-то расчетами посреди моря бумажных листочков. Она незаметно подошла. Его занимала не сетка судоку: те несколько листов, которые он еще не успел смять в шарики, были исписаны сложными математическими формулами.
– Что ты делаешь? – вполголоса спросила она, находясь за его спиной.
Кристоф испугался и быстро собрал свои расчеты.
– Что? О, ну… А… э… Да это уж и не важно. Ничего особенного, правда.
Брисеида приподняла брови:
– Но тебя это, похоже, волнует.
– Да мне просто любопытно…
Брисеида слегка надавила на него. Кристоф огляделся и наконец тихо сказал:
– Я пытаюсь определить положение Солнца.
– Положение Солнца? – воскликнула Брисеида.
– Ш-ш-ш! Потише! Я немного занимался астрономией и тому подобным, когда был… ну, знаешь, до этого. А если я смогу измерить угол, который образует Солнце относительно горизонта, и проследить солнечный путь в течение нескольких дней, я смогу узнать, на какой широте мы находимся! Но я должен быть осмотрительным, не уверен, что подобное позволено.
– О, я никому не проболтаюсь, – заверила его Брисеида.
– Потому что, если я найду решение, ух! Это было бы действительно…
Кристоф сделал паузу, как будто его озарила мысль, и снова погрузился в свои расчеты. Он уже забыл, что Брисеида была рядом.
Девушка решила, что лучше оставить его в покое. Был ли у него шанс добиться успеха? Сама идея казалась настолько захватывающей, что она забыла о своей обиде на Уиллиса. Она обещала не рассказывать об этом, но если она застанет Кристофа одного в комнате…
