В тот вечер Брисеида и Уиллис решили потренироваться вместе, пока остальные занимались своими судоку. Если придется, они будут тренироваться всю ночь, но они должны были добиться успеха: от этого зависело их присутствие в Цитадели.
Поэтому они вместе пошли по переулкам, ведущим в нижний город, где им было легче найти «подопытных кроликов», чтобы попрактиковать на них свои навыки. Они прошли вдоль небольшого канала, выбрали наугад улицу и начали поиски. Темнело, магазины закрывались один за другим, им нужно было спешить.
Возле мастерской мужчина наводил порядок в своей витрине, где лежали различные стеклянные изделия. Уиллис подошел к нему. Увидев его форму, мужчина прервал свое занятие, чтобы выслушать его просьбу. Уиллис собрался с силами и выпрямился, чтобы выглядеть внушительно. Ремесленник терпеливо ждал, пока Уиллис расскажет ему, в чем дело. Парень скорчил гримасу, чтобы выглядеть угрожающе, и стал пристально смотреть. Стекловар все еще ждал.
– Ваш товар не соответствует стандартам, – сказал Уиллис, указывая на рабочий стол стеклодува.
Мужчина приподнял брови. Уиллис с сожалением покачал головой:
– Нужно будет все исправить!
Мастер, казалось, задумался, затем его лицо просияло.
–
– Нет. Я сказал: придется ис-пра-вить еще раз! – сформулировал мысль Уиллис, указывая на мастерскую.
Мужчина широко улыбнулся и подтолкнул его в спину, сказав:
–
Уиллис не мог сопротивляться давлению сильной руки стекольщика и был вынужден идти с ним по улице. Брисеида последовала за ними, чуть не надорвав живот от смеха. Темп речи мужчины впечатлял: он не переставал говорить, пока они не дошли до маленькой симпатичной площади, где он оставил их и вернулся к своим делам, не переставая улыбаться.
– Молодец, – сказала Брисеида, любуясь местом. – Ты отыскал для нас хорошее местечко. А еще ты – хороший друг.
– Очевидно, Герфолк не сказал нам, как обращаться к незнакомцам, – ворчал Уиллис. – Легко сказать: «Словарный запас не важен»…
Место было почти безлюдным. Только один мужчина сидел на ступеньках крыльца, держа в руке скрипку. Он играл тягучую мелодию, а акустический экран усиливал ее неясное звучание.
– Теперь моя очередь, – сказала Брисеида и решительно направилась к музыканту.
Она встала перед ним и скрестила руки, изучая его с головы до ног. Мужчина перестал играть.
– Что вы делаете? – спросила она.
– Эм… Я играю, – удивившись, сказал мужчина. Он говорил с легким акцентом.
Брисеида мысленно улыбнулась. По крайней мере, он говорил по-французски.
– Я прекрасно вижу, что вы играете, – раздраженно продолжила она. – Но где ваше разрешение?
– Мое… мое разрешение? – спросил нерешительно мужчина.
– Ваше разрешение, да. Только не говорите мне, что вы потеряли его, со мной такое не пройдет. Так, где же оно?
– Но на что… – неловко заговорил он.
– А, значит, я должна напоминать вам и об этом?
Мужчина отложил свою скрипку.
– Но это…
– Слушайте, нет разрешения – нет скрипки. Понятно? Вы знаете, что произойдет, если вы его не предоставите.
В глазах мужчины появился проблеск понимания.
– Но что же мне тогда делать? – тревожно застонал он.
Брисеида не ожидала такого эффекта. Она замешкалась, но затем продолжила:
– Ну, так идите, получите разрешение и возвращайтесь ко мне, когда оно у вас будет. Это не так уж и сложно! Ладно, спокойной ночи.
Она развернулась на каблуках, чтобы снова пересечь площадь. Мужчина крикнул ей вслед:
– Я сделаю, как вы говорите! Спасибо, большое спасибо. Я… я за Цитадель, мадемуазель, вы не будете разочарованы, вот увидите! До свидания, мадемуазель! До скорой встречи!
Брисеида не обернулась. Минимум жестов, говорил педагог. Она лишь подняла руку в коротком прощальном жесте и исчезла в конце улицы, а Уиллис шел за ней по пятам.
Благодаря своему успеху она радостно дошла до общежития, где ее с ликованием встретили после кратких объяснений Уиллиса.
– Ну, будь Герфолк неладен! – торжествующе сказал Уиллис.
– Но как ты это сделала? – ошарашенно спросил Аксель.
– Не знаю, – ответила Брисеида, пожав плечами. – Я импровизировала, и это сработало, он поверил.
– Он пошел бы за ней на край света, – отметил Уиллис.
–
– Это не только приятное ощущение, – сказал Пьер, как будто он мог читать ее мысли. – Эта сила реальна. Это настоящий дар Цитадели.
На следующее утро Брисеида с трудом сдерживала смех, когда вошла в классную комнату. Педагог Герфолк ждал их, как и накануне, в центре комнаты. Как и раньше, он стоял гордо, сложив руки за спиной, неподвижный, как статуя. Но на этот раз облик педагога Герфолка утратил свою надменность.
