– Но знаешь ли ты, где находится рубильник? Потому что, если ты будешь шарить по комнате, чтобы найти его, результат будет тот же.
– Скажем так, у меня возникла маленькая идейка.
– Идем в библиотеку? – воскликнула Брисеида.
– Брисеида, когда я говорил про рубильник, я говорил образно.
– Я поняла! – ответила она обиженно.
– Некоторые технические вопросы довольно запутаны, – признался Бенджи. – Например, тот факт, что никто не знает, как выглядит Глава Цитадели или какого цвета его мантия…
– Совершенно никто?
– Вот! Проходи и смотри, возможно, тебе будет интересно…
Он открыл небольшую, красиво сделанную дверь в домовую церковь в стиле барокко, где стояли алтарь и деревянные скамьи, аккуратно расставленные в ряд.
– Церковь работает, – прошептал Бенджи, догадавшись о ее вопросе. – Религия является неотъемлемой частью культуры человечества. Рауль рассказал мне, что в следующем месяце мы будет изучать культовые сооружения… Ты видела потолок?
Около тридцати херувимов сформировали круг по всему периметру комнаты на фоне большого облачного неба, выполненного в технике тромплей. Они танцевали, корчили смешные рожицы, играли на флейте, стреляли из лука или гордо держали свиток с обернутой вокруг него красной лентой.
– Так какой? – пробормотал Бенджи.
– Что – какой? – так же тихо спросила Брисеида.
– Херувим, который охотится за тобой, – чересчур серьезно ответил Бенджи.
Брисеида бросила на него убийственный взгляд.
– Не смешно, – ворчала она, развернувшись на пятках.
– Никто и не говорит, что смешно, – с ухмылкой ответил Бенджи.
Она быстрее пошла по коридору.
– Хорошо, подожди-подожди, прости меня! – воскликнул он, побежав за ней. – Я не должен смеяться над тобой, ты имеешь право дружить с херувимом, если хочешь. И потом, такая дружба может быть практичной, если понадобится перо, чтобы написать письмо…
С тяжелым сердцем Брисеида остановилась, чтобы увидеть, как он смеется.
– Знаешь, я думаю, что как человек, который постоянно обвиняет всех в том, что они не видят дальше своего носа, ты совершенно не умеешь признавать поражения.
– Верно, прости, – сказал он, заставляя себя глубоко дышать, чтобы успокоиться.
– Ты ведь можешь согласиться с тем, что в Цитадели происходит столько странных вещей.
– Это точно. Кстати, о невероятном: вот здесь есть коридор с датированными работами. Даты для этого места – большая редкость. Подойди и посмотри, тебе будет интересно… Обещаю, это не очередная шутка, – добавил он, увидев, как она замешкалась, стоя у входа в узкий коридор, погруженный в темноту.
Редкие отблески света пронизывали пыльный воздух и падали на ниши в стене. В каждой нише стояла раскрашенная деревянная статуэтка из другой эпохи, сохранившаяся в идеальном состоянии.
– Они прекрасны, – признала Брисеида, склонившись над фигурой женщины с вазой на голове. – Но с датой ошиблись. Написано, что эта фигура была высечена в 1342 году до нашей эры.
– Тогда так и есть. Цитадель никогда не совершает ошибок.
– Это невозможно, Бенджи! Как им удалось так хорошо сохранить ее? Фигура выглядит как новенькая!
– Маловероятно, но не невозможно. Просто она не пережила никаких катастроф. Фигура просто спокойно стоит здесь с момента создания.
– То есть хочешь сказать, что люди уже ходили по этому коридору более трех тысяч лет назад?
– Разумеется, система Цитадели развивается, но она родилась вместе с человечеством. Думаешь, что все это время тебе рассказывали ерунду? Как бы иначе Цитадели удалось сохранить все свои труды?
– Знаю-знаю, но… – Она замешкалась, пока они шли дальше в темноту. – Просто представить себе всех людей, которые могли ходить по этим залам, одетые в трико и туфли с шипами, а до этого в древних балахонах… И представить, что все это время Цитадель хранила свое существование в тайне… Трудно представить.
– Разумеется! Но на Цитадель не наткнешься на каждом углу…
Бенджи упал в темноте. Раздался удар, за которым последовал протяжный стон.
– Бенджи? – колеблясь, сказала Брисеида. – Бенджи, ты там? Ты в порядке?
Протянув руки, она медленно двинулась вперед и вскоре нашла его распростертым на полу, он обхватил голову руками. У ее ног по всему коридору, как на полу, так и на стенах и потолке, тянулась невысокая перегородка высотой пятьдесят сантиметров.
– Чертовы «окна», – прорычал он, – я совсем забыл про них…
Брисеида рассмеялась:
– Молодец! Теперь поймешь, что нельзя смеяться надо мной!
– Если бы мне в руки попал тот, кто придумал установить их…
– Мы здесь только гости, – напомнила ему Брисеида, вспомнив объяснение педагога Дона Каллиса. – «Окна»
– Все это ерунда, чтобы отговорить нас от возвращения того, что принадлежит нам по праву! – твердо сказал Бенджи, вставая. – Это наш дом. В этих стенах не скрыта ни одна тайна, которую мы не заслуживаем знать!
– У тебя хорошо получается жаловаться на Цитадель, хотя ты поступаешь со мной точно так же.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ты тоже многое от меня скрываешь… Ты никогда не говоришь мне, что думаешь на самом деле.
