– Я уже пытался говорить: «Сезам, откройся», но ничего не вышло. Если у тебя есть другие идеи, вперед, не стесняйся.
Брисеида просунула руку за раму. Стена была гладкой. Она погладила пальцем грубый холст. Альфред Рише не шелохнулся, его взгляд был неподвижным, обвиняющим. Она убрала руку.
– Это все равно не объясняет, почему ты тратишь свое время, разгуливая со мной.
– Верно. Ты правда хочешь знать? Может быть, тебе не понравится ответ.
– Я рискну все же узнать.
Бенджи кивнул, и его лицо помрачнело.
– Я не знаю, как эти произведения искусства связаны с внешним миром. Но я знаю одно: все гораздо сложнее, чем кажется…
Брисеида заглянула в глаза Бенджи, пытаясь прочесть его мысли. Она никогда не видела его таким серьезным. На мгновение он задумался, затем внезапно выпрямился, как будто его осенила идея.
– Знаешь что? – весело сказал он. – Хочу показать тебе последнюю комнату, прежде чем все объяснить. Я рассказывал тебе о зале нереализованных изобретений?
– Нет, я…
– Этот зал явно недооценен! Если подумать, что каждый изобретатель завершает не менее десяти проектов, прежде чем преуспеть в одном, то легко представить себе размеры этого зала! Он расположен прямо перед Венгерской площадью, за площадью Инков. Пойдем, тебе понравится!
Брисеида неохотно последовала за ним. Она устала от перепадов настроения Бенджи, но боялась, что загонит его в угол, если будет требовать от него слишком многого. Так что она восприняла все спокойно.
Она слушала его лишь краем уха, проходя под стеклянным куполом, где находилась еще одна галерея расписанных мраморных статуй.
– В этом коридоре представлены величайшие умы последнего тысячелетия: Микеланджело, Моцарт, Шекспир, Ньютон, Эйнштейн…
Стоя на высоких каменных постаментах, большие фигуры, казалось, смотрели на посетителей свысока. Брисеида провела пальцами по ногам Леонардо и, встретившись с его взглядом, тут же убрала руку. Она знала, что он мраморный, но его лицо казалось не менее выразительным. Бенджи все еще говорил, чуть поодаль, не утруждая себя проверить, следует ли она за ним. Брисеида сосредоточилась на надписях, выгравированных на основаниях статуй. Каждая статуя была датирована, но на этот раз римскими цифрами. Разгадывание римских цифр было одним из любимых занятий Брисеиды в детстве. Это одна из немногих вещей, которым, как она помнила, ее научил отец. Она с удовольствием расшифровывала некоторые из них. MDCCLXXXVI, Моцарт, 1786… MCMIX, Тесла, 1909…
– Эй, Бенджи! Очень странно! MMMCCXLV – это 3245, правильно? Мне его имя не знакомо… И одет он смешно…
Снова наступила тишина. Бенджи был далеко, в другом конце коридора, и он все еще разговаривал сам с собой. Она вздохнула. Добиться чего-либо от этого парня было просто невозможно.
Ее внимание привлек скрип. Позади статуи через полуоткрытую дверь проникал сквозняк. Через щель в дверном проеме пробивался мерцающий свет. Брисеида положила руку на резное дерево. Дверь покачнулась на петлях с душераздирающим стоном. Брисеида успела лишь мельком взглянуть на большую свечу, прежде чем очередной сквозняк задул пламя и погрузил комнату во тьму.
– Здесь есть кто-нибудь? – робко спросила она.
Она сделала один шаг. Еще один большой шаг. Другой, еще более сильный сквозняк вытолкнул дверь из ее пальцев и захлопнул ее за спиной девушки. В полной темноте Брисеида затаила дыхание. Она молча повернулась и потянула за дверную ручку, но безрезультатно. В комнате стоял странный запах плесени, пыли, и появилось тревожное впечатление какого-то холодного присутствия… Она не должна была туда входить. Выключателя света тоже нет. С колотящимся сердцем она встала спиной к двери и сделала три шага вперед. Что-то коснулось ее лица. Она отмахнулась рукой, сдерживаясь, чтобы не закричать. Там висел простой шнур. Не раздумывая, девушка потянула за него.
Странный шелестящий звук охладил ее кровь. Затем, без предупреждения, на Брисеиду обрушилась вспышка света.
Девушка цеплялась за шнур, и, когда она наконец смогла увидеть, что вокруг, на нее нахлынуло огромное облегчение. Шуршание доносилось из-за тяжелых бархатных штор, которые медленно колыхались, открывая прекрасные витражи с розами по всему периметру огромной круглой комнаты. Сквозь витражные окна проникали длинные цветные лучи, которые опускались на тяжелые деревянные полки, установленные в центре. Глаза Брисеиды расширились. Она не могла в это поверить…
Куда бы она ни посмотрела, видела только книги, выстроившиеся в ряд, десятки тысяч книг на полках, установленных вдоль высоких стен огромной темной комнаты.
– Библиотека… – пробормотала она себе под нос.
В ней поднялась волна возбуждения. Действительно ли она нашла центр Цитадели? Казалось, библиотеку не так уж и хорошо охраняли. Подобно люстре, свисающей с потолка собора, чучело крокодила встречало посетителей благосклонным взглядом, обнажая сверкающие зубы. Брисеида ответила на его улыбку осторожной усмешкой.
