– Мне трудно понять, почему никто из вас не стал колебаться и все легко отказались от своей прежней жизни, когда очнулись в пустыне. Вы все с головой окунулись в это приключение. И не важно, что это не прогулка по парку, вы, кажется, готовы рискнуть всем. Для меня это совсем другая история, я прибыла из Цитадели. А как насчет вас? Что такого сказал старик, что вы все так слепо следуете за ним?
– Я всю жизнь боролся со злом. То, что мы делаем здесь, ничем от этого не отличается. Главный вопрос для меня, который я задал старику, когда пришел сюда, – почему сейчас?
– И что же он ответил?
– Что я сам решил свою судьбу, – засмеялся Энндал. – Он также заверил меня, что я никогда не перестану мечтать и что следовать своей мечте будет менее болезненно, чем сопротивляться ей.
Брисеида долго изучала крепкие руки Энндала, его спокойный, собранный вид. Она представляла его ремесленником, возможно, крестьянином. Его глаза выдавали тяжелый жизненный опыт. Девушке до смерти хотелось узнать, против какого зла он сражался. К какой жизни он мог стремиться?
– Зачем ты носишь это с собой? – спросила она, указывая на палку, завернутую в толстую ткань, висевшую у него на спине.
Один конец был немного шире, как будто палка имела форму креста.
Энндал поднял руку над плечом, как бы проверяя, на месте ли палка.
– Это подарок от очень дорогого человека. Я никогда с ним не расстаюсь.
– От женщины? – не могла не спросить Брисеида.
Энндал улыбнулся ей, и Брисеида увидела по его глазам, что он думает о запрете старика.
– Или от священника?
– От того, кого я очень уважаю.
Прошло несколько часов. Ничто, абсолютно ничто не нарушало их шествия. Пейзаж был великолепным, скалистые пики оранжевого цвета иногда поднимались из земли в виде небольших гор. Но бесконечное ожидание важной встречи или какой-то подсказки сильно подпортило удовольствие Брисеиды. Все зависело от того, что они найдут. Если они ничего не обнаружат, что ж… значит, искать было нечего. Точка. Они вернутся в деревню, и на этом их история закончится. Брисеида не могла смириться с этой мыслью. Она слишком многого ожидала от этого путешествия. Провал – не их вариант.
Когда солнце клонилось к горизонту, Лиз повалилась на спину и завопила:
– Вот и все! Хватит, я устала. Сегодня вы от меня больше ничего не добьетесь!
– Мы должны идти дальше, пока еще светло, – сказал Менг Чу.
– Вы можете идти. Я же остаюсь здесь!
– Не говори ерунды, – вздохнул Энндал.
– А это неплохой вариант, – тихо сказал Менг Чу, обращаясь к Энндалу. – Мы можем оставить женщин в безопасности здесь и забрать их на обратном пути. Они сильно замедляют наше продвижение, мы теряем драгоценное время.
– А я не глухая!
– Никто никого не бросит, – сказал Энндал, прежде чем Брисеида успела запротестовать. – Мы – команда, мы должны вместе двигаться вперед. Давайте остановимся здесь на ночь, после отдыха все станет яснее.
Температура быстро упала, как только солнце скрылось, и Брисеида поняла, что они не очень хорошо подготовлены к ночи. Они даже не взяли с собой зажигалку или спички, и им было бы трудно развести костер, если бы Оанко не хватило ума собирать валежник в течение дня. К счастью, он умел добывать искру из двух старых кусков дерева не хуже, чем изучать землю и горизонт. У Энея тоже дела шли не так уж плохо. Вскоре между ними вспыхнуло пламя, достойное настоящего костра.
– Великолепно, Оанко, где ты этому научился? – воскликнул впечатленный Леонель.
– Я провел несколько зим вдали от всех, – просто ответил Оанко, который, похоже, никогда не стремился к разговорам.
– Оанко, откуда происходит твое имя? – спросила Лиз. – Очень оригинальное.
– Да, как Эней, и Энндал, и Брисеида, и Менг Чу, – заметил Леонель.
– Имя Леонель тоже не часто встречается, – засмеялся Эней. – А вот нескольких Брисеид я знаю.
– Оанко, ну так что?
– Не заставляй его рассказывать о своей жизни, Лиз, – вмешался Энндал.
– Всего лишь имя! Это же такая мелочь!
– Это было прозвище, которое дала мне жена. Она часто смеялась над ним.
– Но теперь оно больше не смешит ее?
– Она отправилась в мир духов вместе с моим сыном.
Наступила тишина. Энндал бросил на Лиз многозначительный взгляд.
– Черт… Сегодня не мой день, – пробормотала она. – Мне жаль.
– Нет, все в порядке, – махнул рукой Оанко. – Это произошло более десяти зим назад. Я научился ощущать их рядом с собой.
Но он достал свою трубку и не спеша раскурил ее, просто чтобы занять руки. Лиз не осмелилась больше ничего сказать. Леонель прочистил горло, переходя на веселый лад:
– Ранее мы с Энеем придумали игру на вечер, чтобы немного расслабиться и лучше узнать друг друга.
– Мы здесь не для того, чтобы лучше узнавать друг друга, – сказал Менг Чу. – Старик сказал: «Никаких лишних объяснений».
– Да, а еще он сказал: «Идите по пустыне, и вы встретите кого-нибудь», – ответил Леонель. – Главное – отыскать эту чертову штуку внутри себя, верно? Так что если ничего не можешь сказать… то лучше изобрази.
