– Не волнуйся, – сказала Лиз, приобняв Энея за плечи. – Погода прекрасная, птицы поют, и мы отправляемся на небольшую приятную прогулку. Зачем беспокоиться? Мир принадлежит нам!
– Да, только слишком не расслабляйтесь, – заметил Леонель. – Брисеида, при первом же странном знаке, который напомнит тебе о Цитадели, ты остановишь нас. Мы не знаем, может, Элита расставила ловушки в этой пустыне.
– Ты нас останавливаешь, мы отступаем, укрываемся и только потом все обсуждаем, – добавил Менг Чу, уже находясь в состоянии боевой готовности.
Но, как и другие, он, влеченный обещанием далекого горизонта, решительно шел вперед, его сердце было наполнено надеждой. Брисеида также чувствовала себя готовой. Лиз окончательно убедила ее. Сейчас она не хотела ничего, кроме как идти в неизвестность, в эту странную пустыню, забытую всем миром. Брисеида не могла объяснить для себя это желание, но должна была признать: ничто и никогда не казалось ей таким значимым. Девушка никогда не чувствовала себя так уютно, так комфортно, так непринужденно среди совершенно незнакомых людей. Как хорошо было ощущать мягкий утренний свет на своей коже, чувствовать легкий ветерок на своем лице, мечтая о будущих приключениях!
Но бродить часами по песку, под палящим солнцем, когда единственными очаровательными птицами были грифы, издающие злобные крики, – это уже совсем другая история. Лиз быстро распрощалась с мыслью о радостной и очаровательной прогулке. Еще до наступления зенита они услышали, как женщина начала ругаться, выражая свой протест.
– Почему в этой пустыне так много колючек? И почему они постоянно цепляются за мои пальцы? – ворчала она, балансируя на одной ноге и цепляясь за руку Брисеиды.
– Если что, у меня есть кроссовки, – предложила Брисеида.
– И даже если проблема не в колючках, кто скажет, что эта проклятая пустыня не кишит смертоносными скорпионами? Спасибо, мило с твоей стороны, но даже если бы у тебя были десятиметровые ноги, в нынешнем состоянии мои ступни не влезли бы в твои кроссовки. Мне кажется, что я хожу по камням! Думаешь, нас будут ждать?
Брисеида оглянулась на остальных. Оанко шел впереди, сканируя горизонт в слабой надежде найти какую-нибудь подсказку. Менг Чу и Энндал следовали за ним, увлеченные разговором. Эней и Леонель, в свою очередь, развлекались, подражая ворчливым голосам стариков:
– Вы отдадите нашим новым исследователям мои драгоценные подарки, но следите, чтобы они вернули их мне!
– Конечно, но… Будьте осторожны, моя дорогая, мне кажется, ваш зуб вот-вот выпадет…
– Что? Я не знала, что у меня остался еще один.
– Чертово солнце убьет нас, – сказала Лиз. – Вот если бы они дали нам зонтики!
– Возможно, тогда нам было бы тяжелее идти… – Лиз пожала плечами и продолжила шагать.
– Или немного крема. Но я думаю, что они получают удовольствие от того, что заставили нас преодолеть такой тяжелый путь. И самое смешное, что не могу их обвинять, ведь именно я настояла на том, чтобы все было честно… И все же моя бедная белая кожа долго не выдержит.
Прошло еще несколько часов, и кожа Лиз покраснела.
В середине дня, в самый разгар жары, Оанко показалось, что он увидел вдалеке бегущего человека. Фигура оказалась обугленным деревом. Эней взобрался на него, чтобы осмотреть горизонт, но уже много поколений сменилось с тех пор, как здесь что-то происходило.
– Какая бессмыслица! Может быть, пришло время обговорить план, прежде чем снова отправиться в путь? – протестовала Лиз, обливаясь потом, и привалилась к стволу дерева.
– Мы идем по пустыне, – сказал Менг Чу. – Чего ты ожидала?
– Легко говорить, когда ты желтокожий, но в этой печи моя кожа в опасности!
– Вот, намажь руки и лицо, – предложил Оанко, доставая из своего большого кожаного мешочка маленький пузырек. – Поможет. Хорошая вещь, можешь мне поверить, – добавил он, когда Лиз настороженно понюхала мазь.
– Она все равно не спасет меня от солнечного удара!
– Обрабатывай кожу быстрее, – нетерпеливо сказал Менг Чу, – не будем терять время. Мы не знаем, как далеко придется идти.
– Неужели ты думаешь, что после того, как пройдешь пятьдесят километров, разгадка станет более понятной для твоей души? – с ироничной улыбкой спросил Леонель.
Его кожа также была очень бледной, и ему уже стало плохо от воздействия солнца, хотя он не собирался признаваться в этом. Брисеида хорошо переносила жару, но она устала. Они находились в пути не менее семи или восьми часов. Девушка не привыкла ходить так долго без передышки.
– Я предлагаю остановиться здесь и построить себе убежище, чтобы дождаться, когда похолодает, – сказала Лиз.
– Из чего? Тут нечем создать тенек. Ладно, не суетись.
– А как насчет обезвоживания, ты думал об этом, Менг Чу? Из-за такого темпа ходьбы мы пьем как не в себя. Завтра к полудню у нас не останется ни капли воды. Если сейчас остановимся, то сможем хотя бы сохранить силы.
– Об этом не может быть и речи. Мы будем продолжать следовать за солнцем до тех пор, пока оно будет направлять нас. Мы отдохнем с наступлением ночи.
– Но это же нелепо, мы умрем от такой жары!
