Никак не комментирую. Задумываюсь о том, что на месте Эвы я бы тоже этот экземпляр противоположного пола сдала в полицию в таком случае. А может ещё что похлеще бы придумала, появись у меня такая возможность.
— Невеста, которую Айзек украл на свадьбе — Нина. Она подруга Эвы. Они познакомились во время тех событий, о которых я упоминал. Познакомились не лучшим образом. Её брат — полицейский, с Айзеком у него свой счёт, Нине просто не повезло оказаться между всем этим, — продолжает рассказывать мужчина, а я невольно прижимаюсь к нему крепче, стараясь не очень близко воспринимать всё то, что слышу. — Сомневаюсь, что девушка увидит хоть один признак цивилизации в ближайшие месяцы, пока не станет сговорчивее.
Последнее мне не понравилось ещё больше, нежеле всё предыдущее, но постаралась не выдавать себя.
— И рассказываешь ты мне всё это, потому что… — нарочно не договорила.
— Потому что ты должна знать и понимать, с кем себя связала. Едва ли хоть один из них — хуже, чем я сам. По своей сути, мы одинаковые. Чем дольше я подавляю в себе весь свой дрянной характер, проявляя видимое терпение для тебя, тем хуже будут последствия того, что будет, когда я всё-таки сорвусь. И ты должна учитывать это, девочка моя, — то ли ставит перед фактом, то ли предупреждает. — Произошедшее вчера больше не должно повториться, Асия. Ни за что. Ни при каких условиях. И даже хоть один намёк на нечто подобное. Для твоего же блага. Мы договорились?
Речь давно шла уже вовсе не про арманьяк из графина в его кабинете. Про Каана. Которого, если уж на пошло, я и вчера ни за что и ни при каких обстоятельствах не должна была подпускать к себе настолько близко. Бесчётное количество шотов во мне — такое себе оправдание для собственной бесхребетности.
— Договорились, — принимаю.
Почти с лёгкостью. И неумолимым желанием разгладить суровость, тронувшую жёсткие черты его лица. Тому и отдаю предпочтение, тронув мужскую скулу кончиками пальцев, ведя сверху-вниз, заново призадумавшись над его словами.
— А если…
— Никаких “если”, Асия.
Театрально вздыхаю.
— Запрёшь?
— Запру.
Вздыхаю заново.
— Что, насовсем-насовсем?
— Насовсем.
Вот уже совсем не смешно становится.
— А как же университет?
— Учиться можно и дистанционно. Как и экзамены сдавать. Работать тоже можешь из дома. Чтоб не было очень скучно ждать моего возвращения, — а это явно уже с издёвкой.
— Рожать, если что, я тоже буду дистанционно, не выходя из дома, в свободное от других хобби время? — ворчу в ответ.
И тут же язык себе прикусываю.
Если что, это я просто как пример привожу!
Вовсе я не собираюсь детей заводить и даже хотеть…
Тем более, от него!
Наверное…
— Сомневаюсь, что в таком положении у тебя будут возможность и силы искать себе новые приключения, так что в данном случае можно сделать послабление. Просто привяжу тебя к больничной кровати, так и быть, раз справляться с наручниками ты научилась и они уже не столь эффект… — нисколько не проникается Адем Эмирхан.
Не успеваю задуматься о степени очередного издевательства или провокации в его словах. Да и договорить ему не позволяю. Затыкаю и отвлекаю его нам обоим хорошо известным способом. Совсем не скромно впиваюсь в его губы. Не всё ему одному применять это превосходно срабатывающее открытие.
Мужчина и сам словно только этого и желает. Перехватывает за бёдра. Вынуждает устроиться на нём иначе, чтобы можно было обнимать его согнутыми коленями по бокам. Притягивает меня к себе ещё ближе. Пьёт моё дыхание. Заключает в капкан мой разум. Крадёт все остатки моего самообладания. И уже не я веду, лишь он. Целует жадно. Немного грубо. Одним рывком стаскивает с меня алый галстук, являющийся частью школьной формы. Вышвыривает куда-то прочь. Дёргает за пуговицы моей рубашки. Они разлетаются в стороны, падают на деревянный пол, а белый хлопок нетерпеливо стянут по моим плечам вниз. Это позволяет дышать немного свободнее, раз уж мешающей одежды на мне теперь заметно меньше. Всего на одно жалкое мгновение.
— Если после прошедшей ночи ещё не… — выдыхает он шумно, забираясь под задранную юбку.
Не договаривает. Я ему банально не оставляю такой возможности.
— Никаких «если», Асия, — возвращаю ему его же ранние слова, нагло передразнивая, накрывая мужские губы двумя пальцами, призывая заткнуться и вернуться к тому, что нужнее нам обоим. — И да, я тоже хочу быть с тобой всегда, — добавляю гораздо тише, прежде чем подарить ещё один поцелуй.
