Ещё больше — откровенно ненавижу и презираю то чувство безысходности, что пронизывает до самых кончиков пальцев, мешая дышать.
Спустя двадцать шесть часов Адем Эмирхан тоже не возвращается. А я начинаю сходить с ума.
— Дай мне номер Кая. Или Айзека. А ещё лучше их обоих. И Эвы, — требую у Ширин.
Та не особо отличается разнообразием.
— Зачем? — реагирует с настороженностью.
— Как это зачем? — вспыхиваю на эмоциях. — Позвоню им, попрошу помочь. Может, хоть кто-то из них сделает что-нибудь полезное, раз никто из вас не может?
Да, выходит гораздо резче, нежели девушка заслуживает. Она же не виновата в том, что у меня психоз, а Адем Эмирхан мучает меня своим отсутствием.
Точно случилось что-то плохое!
— Из нас, — поправляю саму себя с обречённым вздохом. — Никто из нас.
Почти готова извиниться. Но не приходится.
— Они не смогут помочь, Асия, — вздыхает и Ширин. — Я им уже звонила. Айзека никто не видел со свадьбы, на которой вы были. Кай недоступен. Как и Эва. Их нет. Никого из них. Просто прояви терпение, Асия. Рано или поздно всё наладится, — заканчивает уже не столь уверенно, как начинает.
У меня в голове будто атомный взрыв происходит.
— Что значит, их нет? — взрываюсь и я. — Они же его братья! Как это их нет, когда они так нужны?
Разумеется, совсем не на неё направлен мой праведный гнев. Как и заново захлестнувшее чувство безысходности, отравляющее разум эффективнее самого безотказного яда.
— Вот так. Нет, — на удивление равнодушно отзывается Ширин. — Звонить им бесполезно. Забудь о них, Асия. Просто сделай, как сказал Адем. Будь терпеливее. Они не смогут продержать его вечность.
Если бы я её совсем-совсем не знала, то решила бы, что ей действительно безразлично. Но я знала. Пусть и немного. И прекрасно помнила ту самую черту её гиперответственности, которая ни за что бы не позволила ей просто остаться в стороне, когда обязательно нужно что-либо сделать, иначе может случиться и нечто похуже.
— Ты лжёшь, — бросаю встречно. — Почему?
Подтверждение мне не нужно. Лишь причина.
— С чего ты…
— Ты лжёшь, Ширин, — перебиваю её, повторяя с нажимом. — Почему?
Всё настолько плохо?!
Последующее за этим молчание собеседницы лишь подтверждает все мои самые худшие опасения.
— Родители тех мальчишек, которые получили травмы из-за случившейся драки, не последние люди в этом городе, Асия, — заговаривает далеко не сразу и с явной неохотой Ширин, ведь я не отстаю. — Да что там в городе. В стране. А некоторые из них — и за её пределами. Намного больше. Понимаешь?
Понимаю ли я?
Отказываюсь.
Не хочу понимать. Хочу лишь увидеть его вновь. И знать, что с ним всё в порядке. И уж точно, чтоб не из-за меня.
— Он запретил вмешиваться, Асия, — добавляет Ширин, раз уж я молчу и внешне никак не реагирую. — Всем запретил. Так что Кай в самом деле не поможет. Его предупредили в числе первых.
Вот же…
Гадство!
— Но если тебе так будет спокойнее… — наш телефонный разговор разбавляется вибрацией поступившего сообщения, а на мой гаджет приходят нужные контакты. — Вот, лови…
Поймала. И по каждому из номеров набрала. Все до единого оказываются действительно отключены.
Следующие двадцать шесть часов кажутся ещё более бесконечными, нежели предыдущие. Как и несколько последующих дней — воистину персональным адом.
Я в самом деле остаюсь в особняке. Никуда не хожу.
Но новый начавшийся день вынуждает…
Приходит пора последнего экзамена.
И я совершенно к нему не готова.
Не помню ничего из того, что учила. Ничего в моей памяти не задерживается, кроме того, какими пустыми и безжизненными чувствуются стены вокруг меня.
Но что уж теперь?
Иду, как есть.
Двор школы «Бахчешехир», несмотря на окончание учебного года, полон голосов и суматохи. Старшеклассники всегда были самыми шумными из всех, несмотря на бытующее мнение о несмышлённой малышне. Чем старше становятся дети и чем больше чувствуют своё превосходство в этой жизни перед теми, кто ниже уровнем финансового и социального статуса, тем громче становятся их образы и поведение. Каждый ощущает себя грёбанным центром всей вселенной и собирается это показать и доказать абсолютно всем.
До сих пор не верится, что я сумела здесь учиться…
Как и не верится в то, что всё позади.
Или не совсем?
Толпа девушек у беседки, моментально заметивших моё появление, выдаёт слишком уж явный интерес к моей когда-то невзрачной персоне, чтоб я могла обмануться иллюзией того, будто всё не так уж и плохо. Последующее появление Лаль лишь добавляет к этим сомнениям новые.
— Не оборачивайся и не останавливайся, — стараясь не шевелиться губами, на пониженных тонах в лучших шпионских традициях сообщает мне она, подхватывая под руку, спешно утягивая за собой, ускоряя шаг в направлении прямо противоположном беседке. — Идём.
Если уж на то пошло, мои неотступные церберы и на этот раз со мной, а значит ничего реально катастрофического мне грозить не может. Но всё равно послушно следую за ней.
— Что-то случилось? — изображаю удивление.
