Вдалеке Луиза услышала плач ребенка. Она увидела, как маленькая ласточка выскользнула из гнезда, взлетела и поплыла по синему воздуху. Ветер гладил Луизу по лицу, словно приветствуя в новой жизни. Тихо шелестели листья.
Как мало нужно для того, чтобы ощутить силу, которая нас объединяет. Даже когда нам грозит распад.
Луиза нерешительно улыбнулась и впервые поняла, что маленькие чудеса творят в нас большие перемены. Когда мы на них решаемся.
Глава 44
Именно прислуга, которую Луиза меньше всего замечала почти десять лет – столько времени женщина проработала на Жюля и Луизу – подарила ей первый день ее будущего. Луиза сидела на стуле с подлокотниками и задумчиво смотрела в окно, когда пожилая горничная вошла и подала ей чай.
– Спасибо, – сказала Луиза, не глядя на нее.
Между делом женщина едва ли не шепотом спросила:
– Вы когда-нибудь бывали в лазуритовой часовне на окраине города? Она стоит на одиноком холме, а ее башня достает почти до звезд.
Впервые Луиза прислушалась к этому голосу, казалось, доносившемуся откуда-то издалека.
– Вы должны сходить. Полюбоваться внутренним убранством. Говорят, часовня таит в себе тайны и чудеса для тех, кто умеет их видеть. – Не дожидаясь ответа Луизы и не издав ни малейшего звука, горничная повернулась, вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.
Луизе показалось? Или женщина, о которой она не знает ничего, кроме имени, знает о Луизе больше, чем она сама? То, что сказала прислуга, прозвучало скорее как намек, чем как вопрос.
Разве Луиза не должна снова учиться прислушиваться к своим чувствам? Доверять им?
Недолго думая, она встала, спустилась по лестнице в фойе, сняла с крючка пальто, надела и подвязала его поясом, обула сапоги и вышла из дома.
Облака расходились, и на землю постепенно проливался солнечный свет. Добравшись до часовенки, Луиза была поражена тем, как много волшебства исходит от этого крошечного клочка земли. Башня действительно будто бы сливалась с небом. Фасад украшали барельефы с падающими листьями. По обеим сторонам от входа находились горельефы с кипарисами и Древом жизни. Дубовые ворота, украшенные резьбой в виде плюща, лепестков, лилий и таких насекомых, как божьи коровки, бабочки, кузнечики и муравьи, походили на вход в другой мир.
Когда Луиза вошла в базилику, она была поражена. Сводчатый потолок удерживал лес каменных колонн. Подобно деревьям, они поднимались ввысь, разветвлялись, и их кроны сливались с голубым небом. А в нем мерцали золотые звезды. Окна с цветными стеклами создавали в помещении и на полу игру света, от очарования которой Луизе было не скрыться. Повсюду царила таинственная тишина. Тишина, говорившая обо всем.
Бесшумно ступая по мраморному полу, Луиза впитывала в себя весь скопившийся в этом месте свет.
Пока ее взгляд не приковала книга с золотистым обрезом. Она лежала на консоли из цельной латуни, на которой также горело несколько свечей.
Луиза подошла к консоли, взяла книгу в руки, провела пальцами по кожаному переплету, потертому настолько, что невозможно было прочесть название и автора, погладила углубление на крышке в форме пера и положила книгу на место.
Что-то в ней привлекло ее внимание. Она снова взяла книгу. Коснувшись пальцами плетеной шелковой ленты красного цвета, Луиза наконец раскрыла ее на том месте, где лежало ляссе.
Луиза закрыла книгу, положила ее обратно и посмотрела на особенный таинственный свет, обнаруженный в часовне. Затем села на скамейку, закрыла глаза и прислушалась к тишине.
Когда Луиза очнулась, на улице уже смеркалось. Строки из книги вызвали в ней нечто странное. Она почувствовала себя на редкость легко и спокойно. Как будто слова расчистили обломки у нее внутри.
