* Он говорит что-нибудь? Он все-таки твой брат.
Серый откинул с лица волосы, и ветер снова кинул их на лицо. Взгляд его стал непроницаемым, и сам Серый казался далеким, как вчерашний день.
* Говорит, что стоит попробовать. Что я всегда хотел слышать. Что все еще возможно. Но что ему самому все равно, на каком языке со мной разговаривать.
Тахти мерз на ветру, но не чувствовал холода. Серый сейчас казался невыносимо одиноким, отрезанным от всего мира, за гранью, через которую к нему невозможно было дотянуться. Казалось – протяни руку, и она пройдет сквозь туман, словно сквозь морок. Что-то подобное Тахти уже чувствовал, давным-давно, в их первые встречи. Тогда он еще не знал ничего.
Но тогда его пальцы коснулись его, он ощутил колкую, кусачую шерсть его свитера.
А сейчас?
* Давай вернемся, – сказал Серый. – Все-таки мне не по себе здесь. И… Они ждут нас. Там Киану принес к чаю кленовые пеканы.
Он улыбнулся. Тахти кивнул и пошел в сторону берега, вслед за ним. Хрупкий силуэт Серого качался на ветру, словно оторвавшийся парус.
***
На столе стоял огромный заварочный чайник, блюдо с выпечкой и пиала с карамельками. Карамельки были местные, выпечку, конечно, принес Киану. Лола, должно быть, прислала ему гостинцы, заботливая и недосягаемая. Знали ли родители Киану, что она до сих пор нежит и балует его? Злились ли? Странные у него были родители. Но Тахти вспоминал отстраненную вежливость и безразличие отца, и это, конечно, было не то же, что выгнать сына из дома, но и не забота. У Киану была Лола, все же хоть один человек бескорыстно любил его.
У него были браться. По-прежнему трое, отчего становилось легче на душе.
«Меня скинули в воду», – сказал Серый.
Четвертый брат.
Тахти вспомнились натянутые отношения между Серым и Рильке, постоянная агрессия между Рильке и Сати, полное нежелание Рильке говорить об этом. А ведь Рильке был четвертым братом. Несущей костью скелета.
Не может же быть, чтобы?..
– Ну наконец-то, – сказал Фине. – Мы уж думали, в чае ледышки начнут плавать, пока вас отыщем.
– Привет, – сказал Тахти. – Мы просто вышли немного проветриться.
За столом сидели Киану и Фине, Сати не было, но его сумка стояла на подоконнике. Серый прошмыгнул в кухню и вернулся в фартуке.
* Простите, – сказал он Хенне на языке жестов.
Она махнула на него рукой, иди, мол. У стойки стояли две девушки, Хенна готовила кофе.
* Помочь? – спросил Серый.
– Иди уже, – сказала она и снова махнула ему рукой.
Серый не сел за стол. В зале были люди, за столом сидел Фине, обещали прийти Твайла и Тори, и все это было против правил. Он никогда не садился за стол, когда там были слышащие. Потому что не слышал. Потому что не хотел причинять хлопот.
* Садись, – сказал Киану. – Мы тебя ждем.
* Я не хочу мешать, – сказал Серый.
– О чем речь? – спросил Фине.
Он переводил взгляд с Киану на Серого и обратно.
* Мешать – чем? – спросил Киану.
– Народ?
* Я не слышу. Я буду только мешать.
– Серый, так ведь? – Фине позвал Серого, и когда тот не отреагировал, потянул его за рукав. Серый вздрогнул. – Садись к нам.
Серый стоял молча, неподвижный, словно статуя. Но Тахти видел, что только Фине отпустит его рукав, как Серый метнется в кухню и будет прятаться там весь вечер. Фине не отпускал руку. Вместо этого он потянул Серого за рукав в сторону свободного стула. Серый покачал головой.
* Я не могу, – сказал он, – я не должен. Я… я на работе.
Ну да, подумал Тахти. Будто в этом все дело.
– Я не понимаю, но и черт с ним, – сказал Фине и встал.
Серый дернулся, отступил, налетел на стул за его спиной. Он весь напрягся, словно ожидал удара, готовился к драке.
Но драки никакой не было. Фине притащил его к столу и смотрел, как Серый осторожно отодвигает стул, как садится на него нерешительно, будто ждет, что отвалятся ножки.
* Спасибо, – сказал Серый Фине и добавил жест, который понимали обычно слышащие – коснулся рукой груди и слегка наклонил голову.
Фине хлопнул его по плечу и сел на свое место. Киану наблюдал за ними одними глазами, как всегда внимательный и тактичный. Он никогда не вмешивался без крайней надобности, но всегда был тут, рядом. Как в нем умещалось столько доброты и тоски одновременно? Тахти не знал.
– Давненько я тут не был, – сказал Фине. – А зря. Хорошо здесь.
– Ты приходи почаще, – сказал Киану. – Мы часто здесь собираемся.
– Так вы зовите, – сказал Фине. – Мне ж одному не интересно. А так я не знаю, здесь вы или нет.
– У тебя старый номер? – спросил Киану. – Я могу тебе звонить.
Тахти видел, что Серый смотрит на говорящих – то на Киану, то на Фине, а сам теребит пальцами катышки на свитере.
* Фине говорит, что хочет чаще приходить, – сказал ему Тахти на языке жестов. – Они обмениваются телефонами.
Серый кивнул и снова вывел жестом:
* Спасибо.
* Прости, – сказал ему Киану, – я не использовал жесты. Спасибо, Тахти.
– Вот мой номер, – Фине протянул ему свой телефон.
– Давай, я запишу, – сказал Киану.
Киану говорил, а сам между делом налил чай в чашки, подвинул к каждому чашку на блюдце, с ложечкой.
Серый покачал ладонью перед Киану, и когда тот на него посмотрел, указал на чашку и сказал:
