Очередной неразгаданный сон, так и не пойманный за хвост, улетел на крышу соседней высотки, а затем и вовсе спрятался за серенькое облачко. «Не о чем будет рассказать Фире. Хотя… От нее давным-давно ни слуху ни духу. Совсем закопалась со своим Чмоней по самое не могу», – вздохнула про себя Липа. Фира уже целую вечность не звонила, занятая работой и усилиями по достижению
Тишину будничного утра нарушил звук паровозного гудка, сообщивший о доставленном СМС. «А поговорить?» – улыбаясь, прочитала Липа. «Ну, ты сто лет проживешь, только о тебе подумала! – радостно сообщила подруге Липа. – Как ты? Что новенького?». – «Все новенькое», – услышала она в ответ.
Липа включила громкую связь, чтобы была возможность использовать драгоценные минуты общения по полной схеме, успевая при этом приготовить себе завтрак и заварить кофе.
– Давай, рассказывай, сейчас только кофейку налью и буду абсолютно в твоем распоряжении. Как поживает твой Чмоня? Все еще козявки жует?
– А он не мой.
– Я понимаю, что он не твой и формально даже не Дусин, но ты же с ним… Как это сказать помягче… Очень тесно коммуницируешь, – Липа осталась довольна своей находчивостью и корректностью.
– Уже нет. Не тесно. И вообще никак не коммуницирую, – демонстративно равнодушным тоном отчеканила Фира.
– Аллилуйя! Наконец-то. Я так рада! Я правильно понимаю, что ты перевела его в разряд «использованных презервативов»? И чей же это волшебный пендель поставил твои мозги на место?
– Я прочитала СМС-ку у него в телефоне, пока он был в душе.
– Ну ты даешь, мать… Раньше за тобой такого не замечалось. До чего же надо было довести приличную женщину…
– Я согласна, это не очень хорошо, даже совсем нехорошо. Категорически нехорошо. Просто недопустимо. Сама себе удивляюсь. Но… Что выросло, то выросло, не пилите опилки! Короче, я не удержалась, чтобы не прочитать это мерзкое сообщение. Хотя почему оно мерзкое? Нормальное такое сообщение. Очень даже милое, такое прям
– И кто это был? Дуся? Как романтично… Столько лет рядом с Чмоней, и все еще скучает!
– Если бы Дуся, возможно, я бы еще проглотила… Поморщилась бы, конечно, но проглотила. А тут не Дуся, а Рома. Можешь себе представить?
– Ого! Вот это попадос! Ко всем его «достоинствам», Чмоня у нас еще и бисексуал. А ты говоришь, один раз – не пи…рас. И как он только решился на такой контакт? Он же такой тревожно-мнительный экземпляр, по два раза руки моет с мылом перед едой до самых локтей, как будто оперировать собирается… Даже не знаю, радоваться за него или огорчаться. Надеюсь, секс у вас был защищенным?
– Ты не представляешь, какой я устроила скандал! – никак не реагируя на последнюю реплику, продолжила Фира. – Самой противно… Орала как резаная.
Пока Фира в красках рассказывала подруге подробности своего расставания с Чмоней, перед внутренним взором Липы одна за другой проплывали картинки произошедшего.
– …Только он вышел из ванной, я ему в нос сунула телефон. «Это вообще что? Кто такой Рома? Ты что, спишь с мужиком?». Он покраснел как помидор до самых ушей. «Ну и кто из вас дама из Амстердама? Мне догадаться с трех раз, или все понятно с первого раза?». Он начал лепетать что-то типа «Мне же надо, чтобы меня любили», что-то про Ганса Селье, про новизну ощущений, ходьбу по краю, про эустресс, «вкус и аромат жизни» и тому подобное.
«Не вспоминай Ганса Селье всуе! – кричала Фира. – Он не для того предложил человечеству свою теорию, чтобы всякие пидо…сы подводили под свое бл…во научную базу». Она в сердцах бросила в Арсения телефон: «Забирай свои шмотки и катись к своему любовнику! И пусть он тебя любит во все места для новизны ощущений. Дусе своей будешь рассказывать про вкус и аромат жизни».