Ее положение усугублялось тем, что квартирный вопрос в их семье так и не был решен, они все еще жили с родителями Игната. Для Ксении это была чужая территория и недружественное пространство. Она твердо решила подать на развод и сообщила об этом свекрови. Потом собрала свои и Никиткины вещи, вызвала машину и переехала в квартиру родителей подруги – те пока еще жили на даче, заканчивая осенние работы в саду, и с готовностью согласились помочь бедной девочке. Эта квартира также была чужой территорией, но пространство было дружественным, и она выигрывала время. Совсем немного, всего один месяц, но это был месяц эмоциональной передышки. Каким-то шестым чувством она осознавала, что впереди у нее и Никиты очень трудный период, и ей надо было собраться с мыслями и набраться сил, чтобы жить дальше. Ради Никиты.
Через два дня примчался Игнат, выпытав адрес у Ксюшиной подруги, которая совсем недолго хранила информацию в тайне, как было обещано Ксюше. Игнат наплел с три короба, и подруга сдалась без боя, полагая, что благодаря ее участию семейная лодка этих несчастных все же не разобьется о быт. О том, что Ксения попыталась сбежать, он узнал от родителей. Ему позвонила свекровь, устроив настоящий скандал. Какой бы она ни была, но все же для Никиты они с дедом были родными, и судьба маленького внука волновала их по-настоящему. А перспектива воспитывать чужих девочек вместо своего родного мальчика их никак не устраивала. Игнат был удивлен поступком Ксении. Он был уверен, что лишь ему принадлежит право разрубить этот гордиев узел, а обе женщины будут терпеливо ждать, когда он примет решение в пользу одной из них. И тут картинка посыпалась: оказывается, Ксения все решила за него и даже не обсудила с ним тему развода. Так вот. Он твердо решил не давать согласия ни на какой развод!
Игнат пустил в ход все свое обаяние, он знал, чем удивить законную супругу. Бросив букет белых роз к ногам Ксении, он встал на колени и, не поднимая головы, пообещал, что больше никогда не оставит ее и сына, что навсегда закончил историю школьной любви. Да и сколько это может продолжаться, уже давно не дети… Он много думал и понял, что без них с Никитой он просто не сможет жить. Обычно замкнутый и немногословный, на этот раз Игнат говорил так много и долго, что казалось, он боится остановиться, чтобы не дать Ксюше шанса возразить или усомниться в его благих намерениях.
Потом они долго плакали, обнявшись, и пили коньяк на чужой кухне. «Какие дураки… Так долго мотали нервы друг другу, а надо было просто снять квартиру и переехать. И все было бы совсем по-другому…». Далеко за полночь, когда закончились слезы и коньяк, Игнат ушел домой, пообещав утром вернуться и начать поиски съёмной квартиры на длительный срок.
Утром он не вернулся. «Ну и что это было вчера вечером? Игра такая или издевательство? – окончательно озлобившись на Игната, подумала Ксения. – С меня хватит. На этот раз точно все!».
– Ты уже знаешь? Как ты? – услышала она в трубке взволнованный голос подруги.
– Как я? Спасибо, хреново! Представляешь, этот козел опять мне по ушам наездил:
– Значит, ты еще ничего не знаешь… Ночью на КАДе была авария с летальным исходом. Фура выехала на встречку. Все, кто был в легковушке, погибли.
У Ксении подкосились ноги, по спине пробежала волна колючего холода. Она не решилась задать самый главный вопрос, боясь услышать, что в легковушке был Игнат. После затянувшейся паузы, она монотонным чужим голосом произнесла: «Мент ро-дил-ся». – «Какой мент? Ты о чем? Там был Игнат с Алиной и две девочки». – «Я уже это поняла, – тем же чужим монотонным голосом ответила Ксения. – Я поеду на опознание. Может, это не он. Надо с кем-то оставить Никиту».
Весь путь до морга, куда отвезли тела после аварии, Ксения повторяла про себя: «Только бы он жил. Только бы жил. Где хочет и с кем хочет».
После опознания Ксения, совершенно обессилевшая, еле добрела до дома. Что сказать Никите? Как дальше жить? Пятилетний сын на удивление по-взрослому решил все за нее. Едва Ксюша открыла дверной замок и шагнула в прихожую, как услышала от маленького мужчины: «Не волнуйся, мама. Мы найдем с тобой нового папу». Она схватила сына в охапку и горько расплакалась. В тот момент она не знала, что даже после гибели мужа битва за него еще не закончилась. Родители Игната и родители Алины выступили единым фронтом за то, чтобы похоронить их в одной могиле, но мягкая интеллигентная Ксения проявила стальную выдержку, и никакие уговоры не заставили ее согласиться на это требование. Она имела полное право высказать свою позицию, и она выиграла. Хотя бы в этом. Хоронили Игната, Алину и ее девочек в один день. Ксюша слышала за спиной перешептывание каких-то незнакомых ей людей, падких до подробностей трагедии: «…Вы не знаете, куда они ехали? И почему ночью?». Ей было все равно. Больше всего на свете она хотела, чтобы Игнат был жив и чтобы любил только ее. И Никиту.