Цветные сны Олимпиады полностью

– Вот представь, что бы со мной было, если бы не ты. С моей-то чувствительностью. Я бы очень быстро поняла, что никакой он не небожитель, а обычный человек. Нет, он неплохой человек. Наверное… Впрочем, я не знаю, это не важно. Просто он не мой человек. А ты мой. Вернее, не так. Ты – это я, причем лучшая часть меня. И только с тобой я могу быть сама собой, ничего из себя не изображая и не контролируя каждое свое слово и каждое действие. Я такая, какая есть. И мне не надо мучиться вопросом, насколько я хороша для тебя. Это такое счастье… Свобода быть собой… И я знаю, что ты принимаешь меня полностью, со всеми потрохами: и с моим умом, и с моим дерьмом. Простите – мне – такую – рифму, – Липа медленно, через паузу произнесла каждое слово в этой фразе. Смертельная усталость вдруг навалилась на нее тяжким грузом.

– Ничего-ничего, пожалуйста, – ироничные нотки в голосе мужа вернули ее в текущую реальность. – Насчет дерьма как раз все правильно, – продолжал Павел. – Этого богатства в тебе хоть отбавляй, тянем-потянем – откачать не можем. Вот так и мучаюсь всю свою жизнь.

Липа повернулась лицом к Павлу и, схватив подвернувшееся под руку кухонное полотенце, шлепнула им мужа по руке: «Ах ты, засранец! Жан пришел и все опошлил! Вот и выворачивай перед тобой всю душу наизнанку… Между прочим, тебе со мной тоже повезло!».

– А я и не спорю, – на удивление быстро согласился Павел. – Тебя мне бог послал. Это чтобы жизнь медом не казалась.

– Где-то я уже это слышала, – Липа насмешливо посмотрела на Павла, – …причем совсем недавно, только в другой интерпретации и в другой обстановке.

Легкий ветерок, залетевший в открытую форточку, принес с собой напоминание о том, что милые бранятся – только тешатся, а неожиданный звонок в дверь вернул этих «милых» на грешную землю, где помимо разговоров о вечном есть еще и дела житейские. «Доставка пиццы!».

– Я заказал… – начал Павел, и они с Липой хором закончили: – …Феде дичь!

Молодой курьер так и не понял, по какому поводу эти двое ржут как упоротые. И кто такой Федя, и про какую дичь они говорят… Хрен поймет этих заказчиков… Пусть себе ржут, главное, чтобы деньги заплатили.

– Не обращайте на нас внимания, – едва сдерживая смех, сказал мужик, что заказывал пиццу, – это из старого советского фильма, «Бриллиантовая рука» называется, не смотрели, нет?

Курьер пожал плечами, все видом говоря: да мне по фиг, главное, деньги заплатите. Мужик выдал деньги со словами: «Да я все понимаю, кто сейчас смотрит старые советские фильмы? Это большая редкость, old school». Курьер хмыкнул, подумав про себя: «Наличка без сдачи – вот это сейчас большая редкость, а все остальное… Мне вообще фиолетово». У него было еще три доставки и незаконченная курсовая по финансовой математике в магистратуре.

«А где Марфа? Ты ее не видишь?» – Липа начала волноваться. Когда двери зала прибытия перестали двигаться, выпустив на волю последнего пассажира, начал волноваться и Павел.

– Девушка, скажите, как узнать, из Ханойского рейса все вышли? – обратился он к проходившей мимо сотруднице аэропорта.

– Вы же видите, никто больше не выходит, значит, все.

«В чем дело? Она же скинула СМС из самолета перед самым вылетом. Может, это прикол такой? Решила разыграть нас? Может, сидит сейчас где-нибудь и наблюдает, как родители мечутся по Пулково». Ну нет, это на нее совсем не похоже – к таким жестким розыгрышам их дочь не была способна. Допустим, она передумала лететь и осталась в Ханое. Допустим, она решила сама добраться до дома типа: «Та-дам! А я уже здесь!». Липа терялась в догадках. На этот раз ни одна из версий ее не устраивала.

Павел, не переставая, набирал номер дочери, но слышал в трубке только противное пиликанье, означавшее, что абонент временно недоступен.

«Поехали домой, что ли… Чего здесь стоять, там будем думать». Они молча дошли до машины, каждый наедине со своими мыслями. Ни тому, ни другому ничего хорошего в голову не приходило. С трудом встроившись в поток машин, плотной вереницей выезжавший с территории аэропорта, Павел на секунду отвлекся и чуть не задел проезжавший слева мерседес. Это обстоятельство еще больше накалило и без того взрывоопасную атмосферу внутри их автомобиля.

– Да кому это делать нечего? Звонит и звонит, – Павел несколько раз отклонял звонок от неизвестного номера. Он и в обычное время не был сторонником телефонных разговоров за рулем, а сейчас тем более. Внезапно какой-то внутренний сигнал заставил его ответить.

– Павел Михайлович, здравствуйте, меня зовут Николай, не кладите трубку, дайте мне пять секунд, пожалуйста. Я сейчас все объясню, – взволнованный молодой голос заставил Павла на мгновение удержаться от того, чтобы скинуть назойливого собеседника.

– Вы кто? – сухо спросил Павел.

– Дело в том, что я муж, – предвосхищая вопрос «Чей муж?», молодой человек быстро продолжил, – Я Марусин муж. Мы хотели сделать сюрприз.