Цветные сны Олимпиады полностью

– Да не парься ты, все в одинаковых условиях. Для них все происходящее – тоже сюрприз. Я ведь еще не была представлена ко двору. У нас с Николахой был совсем другой план продуман: ты с папой, Кира Николаевна с Михаилом Альбертовичем и мы с Николашкой должны были встретиться на круизном лайнере и несколько дней курсировать по Балтике. Там бы все и перезнакомились: бежать с корабля некуда, хочешь не хочешь, пришлось бы общаться. Такое свадебное путешествие и знакомство с родителями в одном флаконе. Экспресс-вариант. Но тут упс!.. ошибочка вышла, Сашка спутала все карты, так что придется группироваться по ходу пьесы.

– Ну, да, все верно – хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах… – Липа воспользовалась небольшой паузой, чтобы вставить свои три копейки в пылкий монолог дочери.

Марфа не обратила внимания на замечание матери или сделала вид, что не обратила внимания. Во всяком случае, пропустила эту реплику мимо ушей, как учили. Она как ни в чем не бывало продолжала гнуть свою линию: «У нас есть еще немного времени, чтобы подготовиться, пока Николашины родители едут из Зеленогорска, у них там дача недалеко от залива».

В Липиной голове начал складываться пазл из нескольких деталей: Зеленогорск, редактор журнала, доктор наук, Кира Николаевна… Что-то неуловимо знакомое было во всей этой информации.

– А какая у тебя теперь фамилия? – спросила Липа у дочери. – Ты же теперь по мужу будешь обзываться, или свою девичью оставила?

– Ну конечно, по мужу, Николаха бы меня не понял, у нас вообще пока в семье домострой. В лучших российских традициях. Я просто паспорт поменять не успела, а так я уже Истомина.

– Ну точно… Чудны дела твои, господи… – Липа покачала головой, она уже перестала удивляться всему происходящему.

– Что-то ты сегодня поминаешь господа всуе, – рассмеялась Марфа.

– А ничего другого и не остается. С вами надо иметь крепкие нервы и олимпийское спокойствие. Без помощи высших сил тут никак не обойтись.

Короткие младенческие всхлипывания и последовавший за этим громкий требовательный плач напомнили о том, что главный человек в их новом семейном пространстве уже проснулся и хочет есть. Марфа приготовилась кормить дочку, а Липа, чтобы не мешать молодой маме и немного перевести дух, вышла на улицу, где Павел и Николай нетерпеливо перетаптывались с ноги на ногу в ожидании родителей новоиспеченного зятя. Было ясно, что они уже исчерпали все темы для разговора, и Липа в некотором смысле спасла ситуацию, присоединившись к их компании. Минут через пять вся группа товарищей была в сборе. После радостных возгласов приветствия молодые бабушки отошли в сторону от мужской половины вновь образованного семейства, чтобы обсудить практические вопросы. Несмотря на то, что Николай заверил, что у него все продумано: где жить, на какие средства и как справляться в новых обстоятельствах. Липе стало легко и спокойно, она почувствовала, что ее дочь и внучка под надежной защитой, в заботливых руках ответственного отца семейства. Удивительно: в этот момент Николай напомнил Липе Павла в их молодые годы, в те дни, когда центром вселенной была их новорожденная дочь. «Все будет нормально. Нет. Не так. Все будет хорошо, даже очень хорошо, просто отлично», – подтвердил внутренний голос.

И вселенная, как ей полагается, закрутилась вокруг вновь пришедшего в этот мир маленького, но очень важного человека: выписка из роддома, подгузники, пеленки, бессонные ночи, бутылочки, прогулки…

Маленькая пуговка младенческого носика торчала из-под тонкого кружева розового одеяльца-конверта.

– Привет, Александра Николаевна! – заглянув в коляску, прошептала Липа. – У меня для тебя есть секретная информация. Вот послушай: когда ты вырастешь, ты будешь умной женщиной, даже слишком умной – профессором в университете. И неважно, в каком. У тебя родится сын, может быть, даже будет трое сыновей. Старшего ты назовешь Рэмом в честь своего прадеда, тоже очень умного, как ты. А он назовет свою дочь Олимпиадой в честь меня, и на свете появится еще одна Олимпиада Рэмовна – 2.0, улучшенная версия, как полагается. Но до этого еще далеко.

Малышка открыла глазенки и внимательно смотрела на обращенное к ней Липино лицо, как будто прислушивалась к ее словам и старалась все запомнить.

– Да! Только это между нами, договорились?

– О чем это вы там секретничаете? – с любопытством спросила Марфа, выходя из дома, на ходу застегивая модную теплую куртку.

– Да мы так, о своем, о девичьем… Правда, Сашка? Смотри-смотри, она улыбается! Надо запомнить этот день – день появления первой улыбки. Не рефлекторной гримаски, а именно осознанной улыбки. Это же точка отсчета развития детской психики!

– А говорила, что точка отсчета – это первое детское воспоминание…

– Первое детское воспоминание – это точка отсчета автобиографии и личной истории, а тут речь идет о развитии здоровой психики. Прошу не путать Бабеля и Бебеля!