– Тебя не исправить! На все есть объяснение.
– А это не я придумала, про первое детское воспоминание можешь прочитать у Альфреда Адлера, – улыбнулась Липа.
– Ну все, хватит дрыхнуть! Завтрак киснет. Подъем в королевских войсках! – Павел распахнул дверь в спальню и раздвинул плотные шторы. Солнечный свет лавиной ворвался в комнату, заставляя Липу прищурить еще закрытые глаза.
– Я сон досматриваю… Такой классный… Про меня, про тебя, про Маруську.
– Все! Завтра досмотришь.
– Завтра ничего уже не будет… Ну дай досмотреть… Пять секунд… Ты начинай, я догоню…
– Москва – Воронеж, хрен догонишь! Маруська звонила, я сказал, что ты еще дрыхнешь. Она через месяц прилетает, билет уже купила. Говорит, стажировку досрочно заканчивает. Сюрприз нам какой-то приготовила. Думаю, привезет диплом с отличием. Вся в отца!
Липа окончательно проснулась. «Вот умеешь ты весь кайф сломать! Сюрприз приготовила… Диплом с отличием… Ага! Девочку она нам оттуда привезет».
– Какую еще девочку?
– Хорошенькую. Маленькую. Внучку. Александру Николаевну. Так что готовься стать дедом.
– С чего ты взяла?
– Во сне увидела.
– Мать, ты совсем зарапортовалась, завязывай со своими снами, – вздохнул Павел.
– Уже завязала. Сейчас только быстренько запишу самое главное, – Липа накинула атласный халатик с кокетливой вышивкой в виде цветущего лотоса на груди, сунула ноги в мягкие тапочки и, улыбаясь про себя, подумала: «Хороший сон, надо бы завтра позвонить Фире».
Она схватила простой карандаш, так удачно лежавший на тумбочке, как будто специально ожидавший Липу, чтобы стать соучастником каких-то важных событий. Она пользовалась карандашом, когда решала шахматные задачки перед сном, это на нее действовало лучше любого успокоительного средства. Мозги как-то сразу приходили в упорядоченное состояние и быстро отправлялись на покой. Бумаги под рукой не оказалось, пришлось перевернуть обложку учебника по шахматам. Так-так-так… Что там самое главное? В принципе, все прозрачно, через месяц проверим. Хотя… Кира Николаевна… Почему именно она оказалась в моем сне? С Александрой Николаевной все стало понятно. Липа ясно осознала, что в поисках ответа она просто двигалась не в ту сторону, искала ответы в прошлом, а надо было двигаться на несколько поколений вперед. Что-то там было еще… В том старом сне. Пассажир в ее машине… Она кому-то о себе рассказывала, причем очень откровенно. Липа на мгновение задумалась, нет, не задумалась, а просто снова нырнула туда, в тот сон.
…Она была за рулем машины… А на пассажирском сидении была… «Ну, точно… – рассмеялась Липа. – Круг замкнулся, опять Кира Николаевна». Тут явный перебор… Кира Николаевна как-то уж слишком навязчиво нарисовалась… И у Марфы как-то все складывается уж слишком сказочно. Прямо мыльная опера какая-то… Еще Альфред Адлер… Перечитать, что ли, его «Анализ ранних детских воспоминаний»… Как все запутано…
– Ты чего там застряла? Мы можем хотя бы один день в неделю позавтракать вместе? Имей совесть, Липка! – донеслось из кухни.
– Да бегу уже! – громко ответила Липа мужу и тихо пробормотала себе под нос: «Просила же не называть меня Липкой, Дормидонт…».
Снег… Всю ночь шел снег. Белые кружевные хлопья, как в замедленной съемке, зависали в воздухе и плавно опускались на серый асфальт. Красота, да и только. К утру стало понятно – очередной фортель матушки-природы состоял в том, чтобы народ перед новогодними праздниками не расслаблялся. Чтобы дворники, не разгибаясь, пахали во дворах, а жильцы многоквартирных домов чертыхались и на дворников, и на управляющие компании, и на природу, сгребая сугробы с крыш и капотов тесно прижавшихся друг к другу автомобилей на парковке, до которой тоже еще надо было добраться по колено в снегу.
«Хорошо, что сегодня Павел взял машину, я бы точно закопалась в этой колее,» – Липа с облегчением вздохнула, глядя на тщетные усилия соседей-автолюбителей, безоговорочно проигрывающих в неравной битве со стихией. И хорошо, что у них с Павлом есть приватное место на подземной парковке для их внедорожника. И хорошо, что внедорожник у них полноприводный, а не пукалка паркетная. Да и вообще, все у них хорошо. Только вот снег… Валит и валит… И совсем не собирается останавливаться. Как нерадивый чиновник, что пропустил все сроки и вот теперь пыжится изо всех сил, чтобы успеть до конца года сдать отчет о проделанной за год работе. Нет, авральный метод ей совсем не подходит. Хорошо, что она не чиновник, и Пашка тоже. Только такими темпами можно и на работу опоздать. А это совсем