Произошло это совершенно случайно. Въезжая в комнату, назначенную мне по путевке Литфонда в одном из так называемых «домов творчества», я обнаружил в нижнем ящике колонки письменного стола изрядно обветшавшую уже рукопись. По счастью, сохранился титульный лист. Но не все страницы этого труда уцелели.
Едва взглянув на заглавие, я понял, что в руки мои попал крайне интересный манускрипт. К сожалению, установить, кто именно является автором этой работы и когда он проживал в доме творчества, оказалось невозможным. Я, правда, расспрашивал персонал дома о моих предшественниках по комнате, но все названные лица никак не могли быть подозреваемы в сочинении найденного мною «пособия». Очевидно, рукопись пролежала в столе не один год. И теперь приходится довольствоваться тем, что мы можем с определенностью утверждать: да, автор «Литературной штамповки» — наш современник. Более того: по путевке Литфонда он некогда отдыхал и работал в доме творчества. Радостно сознавать, что подобный титанический труд создан одним из наших сотоварищей. А засим остается опубликовать на потребу нашим литературным штамповщикам (а их и сегодня еще немало) то, что уцелело из мудрого сего пособия.
Многие молодые люди видят в литературной деятельности завидное поприще для легких заработков. Когда-то, на заре моей юности, и я разделял это убеждение. По собственному опыту знаю, что, пока молодой человек дойдет до правильного представления о том, какие трафареты и штампы способны принести ему наибольшую пользу — то есть возможно скорее расположить к себе трусоватых редакторов и недоверчивых издателей, этот молодой человек потеряет много времени и, пожалуй, облысеет на три четверти своей многострадальной головушки.
Поэтому я решил поделиться моими собственными познаниями в данной области с последователями моего творческого метода, которых я и ныне в избытке вижу на литературной дороге. Тем же, кто намерен обрести так называемое «свое творческое лицо», я не советую браться за настоящее пособие. Зато истинным моим единомышленникам сей труд принесет большую пользу, ибо, как сказано выше, избавит от сомнений, заблуждений и неразумных замыслов придумать что-нибудь новое и тем самым отпугнуть от своих сочинений всех здравомыслящих руководителей журналов, издательств, театров и т. д.
Начинаем с очерков, ибо в табели о литературных рангах жанр очерка стоит, по мнению наиболее косных теоретиков и мыслителей, на низшей ступени. Мы же всегда склонны полагать за истину воззрения косных мыслителей, ибо практика показывает, что отсталые и косные воззрения всегда распространены более, нежели передовые и новые.
Итак, об очерках должно сказать, что они более, нежели любой другой вид беллетристики, зависят от той области действительности, которая послужила средою для данного очерка. Короче, очерки делятся на производственные, колхозные, научные, авиационные, спортивные и т. д. Каждая из перечисленных разновидностей имеет свои отличия, также связанные с темой. Но переходим прямо к делу..
Этот вид очерка по традиции требует такого насыщения текста терминами и понятиями производства, чтобы для рядового читателя (и нерядового также) он сделался бы непонятным вовсе. Подобный небольшой недостаток с лихвой компенсируется тем, что высоко подымает в глазах растерявшегося читателя — кого? — именно автора очерка. «О-го-го-го! — неизбежно подумает читатель. — Видать, парень по-настоящему изучил производство; тут уж без обману написано, если столько наворочено разных непонятных словес…»
Между тем вихрь производственных словечек как раз и дает возможность обманывать и путать в тексте очерка сколько угодно: все равно уже никому ничего непонятно — даже рабочим и инженерам с того самого производства, о котором идет речь…
