— Да, я некромант, — с вызовом произнесла она, только голос сел и звучал глухо, надломленно.
Гиппократ моргнул.
— Самый темный из всех темных магов, — с кривой усмешкой продолжала Гарри. — Я могу поднимать кладбища, бросать их в атаку, если пожелаю. И я убила этих мужчин, а затем подняла. И приказала им отправляться к их господину. Пусть я не могу вычислить его местоположение, они найдут обязательно. Пусть не сегодня, не сейчас, они не будут знать покоя, пока не окажутся рядом с ним. А затем… будут убивать, каждого, кто носит его метку. Пока не доберутся до него. Будут рвать плоть зубами и ногтями, так как магии я им не оставила. И при этом — сознавать, что убивают своих соратников. И пусть их тела еще не остыли, они уже нежить, а раны, нанесенные нежитью, плохо поддаются лечению. Пожалуй, только Черный Целитель и может позаботиться о них толком. В Англии так уж точно. И все это приказала им я. Знаешь, о чем я жалею? Не могу проследить за ними. Механизм Метки не изучен до конца, он может вызвать по ней, а отследить перемещение не сможет никто. Но больше я не жалею ни о чем. И горжусь тем, кто я есть.
Гарри выдохнула, развернулась и ушла в дом. Перед глазами все плыло, она добралась лишь до кухни, где вцепилась в деревянный стол, желая утихомирить жгучую боль в груди. Рон, Рон так же отвернулся от нее, когда… когда узнал, кто она есть. И Гарри пришлось стирать память своему лучшему другу, потому как тот предложил избавиться от магии совсем. Потому что тот сказал, что она обязательно станет новым Темным Лордом, тем более у них и связь была половину жизни. Рука Гарри не дрожала, когда она применяла Обливиэйт. Но сейчас… сейчас она не может пошевелиться, дыхание с трудом вырывается из груди.
И теплые, обжигающе теплые, губы на шее стали для нее полной неожиданностью. Гиппократ прижался со спины к облокотившейся о стол волшебнице, положил собственную палочку рядом с ее рукой. Полное доверие. Он видел, как она убивает без малейшего лишнего движения, и тем не менее сам отдал единственное оружие.
Губы продолжали свой путь по нежной коже, согревая замерзшее тело. И сердце. Гарри выпрямилась, прикрыла глаза, все еще тяжело дыша.
— Пусть ты самый темный маг на свете, — тихо прошептал Сметвик, — это не отменяет того, что ты самый светлый человек. И твои методы работы меня не пугают, Гарри. Клянусь, что никогда не использую тебя, твой дар, информацию о твоем даре во вред тебе и дорогим тебе людям.
Золотой браслет вспыхнул и погас на широком запястье, слившись с загорелой кожей мужчины. Гарри не заставляла его приносить обет, он сам так решил. И тем дороже было для нее это обещание.
Женщина развернулась, обняла за талию и заглянула во все понимающие, ласковые глаза.
— Переезжай ко мне, а? — тихо предложила она.
Потому что не знала, как еще выразить то, что творилось в ее душе.
Когда Сметвик целовал ее, на их губах застыли улыбки.
— … помешать по часовой стрелке и подержать пять минут на среднем огне, — закончила читать инструкции Гарри.
Ребята усиленно пыхтели над котелками, варя Зелье фейерверков.
— Скажите, профессор Певерелл, — откинул волосы со вспотевшего лба Сириус, — зачем нам изучать зелья, которые проходят еще до школы? Разве они нужны для Артефакторики?
— Конечно, — кивнула Гарри.
— Но они же для маленьких! — проныл Джеймс.
— Мистер Поттер, да будет вам известно, что в свое время я тоже начинала обучение именно с этих зелий и заклинаний. Правда, тогда мне было не двенадцать, а восемнадцать лет. Представьте себе семикурсника, занимающегося этим рецептом.
Дети представили. И прыснули, весело поглядывая на декана Слизерина. Гарри сидела на столе, болтала ногами. Для нее кружок Артефакторики стал настоящим отдыхом для души, временем, когда можно немного расслабиться и повеселиться. Шуточные зелья и заклинания сами к тому располагали.
— На самом деле, это нужно для того, чтобы ученики сумели проследить, как проходят простейшие реакции. Не на конкретном примере, а именно сами реакции. Как смешиваются зелья, взаимодействуют компоненты.
Дверь распахнулась, в кабинет решительным шагом вошла Белла Блэк.
— Декан… — начала она, но заметила посторонних и замолчала. Поправила юбку, растрепанные волосы. — Прошу прощения, я подожду. Мне нужно поговорить с вами наедине.
— Разумеется, мисс Блэк, мы как раз заканчиваем, — кивнула Гарри, вновь поворачиваясь к студентам.
Зелье приобрело фиолетовый цвет, вспыхнуло и погасло.
— Готово! — торжествующе объявил Северус. — Теперь нужно его остудить и… — мальчик озадачился. — Как его применять, декан? Тут не написано конкретно.
