— Мисс Блэк, скажу вам откровенно, у меня сейчас слишком много дел, чтобы вести полноценные занятия. Однако я могу курировать деятельность руководителя кружка физической подготовки, — намек прост и понятен. Белла загорелась. И тут же смутилась, заставив своего профессора насторожиться. Блэк — и смущение? Это что-то новенькое. И наверняка опасное.
— Декан, а вы… не дадите мне эти… методички, как Малфою? — слегка покраснев, попросила она. Блэки слишком горды, чтобы просить, но когда стоит вопрос о безопасности младшего любимого родича, речь о гордости не идет. Гарри помнила, как замолкал Сириус при Снейпе, лишь бы профессор учил, как сквозь зубы признавал его профессионализм и упрашивал ее слушаться слизеринского декана. Гордость молчала, когда опасность нависала над кем-то из рода.
Поэтому Гарри улыбнулась, широко и открыто.
— Более того, мисс Блэк, я дам вам копии моих конспектов для уроков по Защите, включая практическую часть. Вы сможете адаптировать ее под себя и своих учеников.
Белла просияла.
— Я могу взять в помощники Рудольфуса?
— Разумеется. Прошу лишь подождать пару дней, пока я не подпишу разрешение у директора, чтобы не было нарушения правил. Пока что можете готовить объявление для слизеринской доски.
— Благодарю вас, декан, — Белла выбежала за дверь, разрывая Заглушающие чары.
Волшебница покачала головой. Какой энтузиазм!
— Ваш факультет ведет весьма насыщенную жизнь, профессор Певерелл, — заметил Дамблдор.
Они вновь пили чай в кабинете директора. Вернее, пил сам директор, а Гарри просто грела руки о чашку с красно-коричневой жидкостью. Курлыкал на жердочке Фоукс, лежала на стуле Распределительная Шляпа. Женщина припомнила, как больно бьет меч Гриффиндора по макушке. Интересно, сейчас он бы прыгнул ей в руку? После войны и обучения она восстановила Шляпу, плетения, наложенные на нее Основателями — нечто восхитительное. Действительно, гениальные маги создали Хогвартс. И тогда же она примерила ее. Шляпа вновь предложила Слизерин, а меч выбил искры из глаз.
Качнув головой, Гарри вернулась к разговору.
— Они дети, причем с магией. Лучше уж занять их, если мы не хотим, чтобы они разнесли всю школу. Да и полезно раскрывать их таланты. Полезно и очень увлекательно.
Дамблдор улыбнулся.
— Рад, что вам нравится ваша работа, профессор. Редко когда встретишь такой энтузиазм. И я горжусь, что работаю с людьми, которые любят преподавать.
— Благодарю. Мне тоже импонирует педагогический коллектив. Так вы подпишете разрешение, директор?
— Разумеется, — мужчина подмахнул пергамент. — Вы сейчас на дополнительные занятия?
— Нет, мне нужно сходить в теплицы, к профессору Стебль. Хочу набрать зубастиков, — усмехнулась волшебница прозвищу растений. — Мы будем готовить амулеты от сглазов, и цветы понадобятся для пропитывающего зелья.
— О, вижу вы перешли на более сложный уровень.
— Да, основы они уже изучили. Насколько позволительно в их возрасте. А сейчас — прошу меня простить, сначала повешу объявления на доску Слизерина, затем пойду в теплицы. До свидания, директор.
— До свидания, профессор Певерелл.
Гарри спустилась по лестнице и у входа, прямо за горгульей, столкнулась с Беллой.
— Директор разрешил? — сразу перешла к делу та.
— Да, мисс Блэк. Хочу повесить разрешение….
— Я могу это сделать, вы же собирались в теплицы, мне Снейп сказал, что будете делать амулеты. Для них зелья нужны.
— Спасибо, вы мне очень поможете.
Белла умчалась с пергаментом в руках в сторону подземелий, Гарри могла только посмотреть ей вслед. Все-таки, главное, правильно направить бьющую ключом энергию Блэков.
И направилась к теплицам.
Зубастиками называли цветы волшебного Львиного зева. Желтые цветочки, растущие по несколько штук на веточке, в центре имели треугольный рисунок, напоминающий острые клыки, за что и получили прозвище. В ветреную погоду они издавали звуки, похожие на порыкивание. А если неосторожно прикоснуться к центру, могли ужалить — как укусить. В основном, они использовались в простых зельях, в основах под более сложные. И являлись незаменимыми для уроков Артефакторики для начинающих. Амулеты, приготовленные с помощью зелья из Зубастиков, могли отразить пару-тройку легких проклятий. Защита не такая сильная, как Протего, но тоже хороша против стихийных, неосознанных высказываний молодых магов.
Под ногами шуршала молодая, пробивающаяся еще только, травка, в кустах прошмыгнула пара мышек-полевок. А несколько птиц рискнули сесть на ветви Гремучей Ивы. С наступлением весны, буйное растение пришло в доброе расположение духа, поэтому не набрасывалось ни на кого, игнорировало случайно приблизившихся к опасной зоне поражения студентов. Если бы Ива была человеком, Гарри сказала бы, что та витает где-то в облаках, мечтает о чем-то своем.
