Вместо ответа Ева-Мария пустила Мизинчика вскачь. Все были вынуждены ускориться, и группа всадников растянулась в длинную-предлинную вереницу. В самом конце ехали Элиза Торн и Клерия Исона. Клерия имела бледно-серый цвет лица: она сидела, судорожно вцепившись в седло, и каждое мгновение боялась упасть на землю. Один длинный рукав у неё оторвался, другой зелёной змеёй плескался по воздуху. Элизабет выглядела ненамного лучше: она испуганно жалась к лошади, жмурилась и вскрикивала перед каждой горкой, канавкой и ручейком, попадавшимся на пути. Дора Инсара транспортировалась в карете лорда Кельвина, и это было единственное обстоятельство, смягчавшее страдания фрейлин.
− Какая чудесная поездка! − выкрикивала Клерия, чтобы не показать, что её тошнит от страха. − Такой великолепный замок, всё так красиво, а хозяева такие обходительные люди, Вы не находите? Жаль, живут уединённо и почти не появляются в свете.
− Да, очень мило, − через силу пробормотала Элиза: она, в противоположность Исоне, предпочитала помалкивать.
− У миледи Элии такое воспитание! Мне бы её утончённость! А братик у неё просто прелесть! А лорд Кельвин такой замечательный синьор! Какая жалость, что мои родители не поддерживают с ними знакомства, я бы с удовольствием приезжала погостить в замок Клён. Правда, досюда хорошей дороги нет, и в карете ехать, наверное, слишком утомительно. Ненавижу тряску, потому что меня всегда тошнит, особенно если ехать спиной вперёд − то и дело приходится останавливаться и выходить наружу, чтоб подышать воздухом и успокоить желудок.
Элиза издала слабый возглас.
− Я бы лучше летала на дирижабле − да, точно, на дирижабле! − с упоением продолжала Исона. − Хотя, сказать по правде, у нас нет своего дирижабля, но раньше был. Он сломался во время поездки к двоюродной тёте в Дриаду. Чинить было дорого, а покупать новый ещё дороже, поэтому папа сдал его в городское воздушное бюро, и теперь приходится ездить в карете. Конечно, когда меня пригласили во дворец, чтоб я стала фрейлиной Её Величества, мы заказали дирижабль и прибыли в Ахернар по воздуху, причём на нём был наш герб, чтобы никто не подумал, будто мы какие-то бедные. Сейчас наша семья редко выезжает из города. Хотя, если честно, по воздуху я тоже не люблю летать − от высоты у меня начинает кружиться голова, и меня постоянно тошнит, как будто это морская болезнь, но только не на море, а в воздухе. Наверное, нужно называть её "воздушная болезнь"?
Элиза ещё раз слабо, измученно пискнула, но подружка не обратила на это никакого внимания.
− Карета у нас тоже весьма скромная; правда, раньше она казалась мне красивой, но когда я приехала в Ахернар, стала фрейлиной и увидела, какие здесь роскошные экипажи, особенно королевские, я поняла, что всю жизнь проездила чуть ли не в крестьянской повозке! И герб на ней тоже выглядит ужасно − будто бы и не герб, а лубочная картинка. Мы же не какие-то простолюдины, а благородный род, поэтому я мечтаю иметь белую карету, запряжённую четвёркой лошадей, непременно белых. В карете ехала бы я и две − нет, три! − моих служанки, а на окнах были бы такие голубые кружевные шторки. Главное − не садиться спиной вперёд.
Элиза жалобно застонала.
− Что, что такое? − всполошилась, заметив наконец её страдания, Исона.
− Не знаю… Мне плохо… Помогите, я сейчас упаду…
− На помощь! − громко закричала Клерия. − Ей плохо!
Несколько всадников оглянулись и придержали коней. Трое из них торопливо подъехали к фрейлинам.
− Miladies, is anything the matter?49 − спросил симпатичный подросток в изысканном костюме пораскидского кроя. Рядом с ним находились статный, худощавый молодой человек лет двадцати с короткими чёрными волосами и красивая девочка, ещё не достигшая совершеннолетия. У неё были лукавые светло-зелёные глазки, нежное личико и кудри с золотым отливом, рассыпанные по плечам и спине. Клерия узнала принца Иапета и его юную невесту Елену.
− Э… ээ… I not need a help, monseigneur… Ээ… Please, help that girl! − сбивчиво произнесла Клерия. − Elle… То есть she is… is… not good… В общем, её сейчас стошнит! Ой… − она смущённо прикрыла рот ладонью, но принц уже хлопотал вокруг бедняжки Торн, спрашивая по-эридански, может ли миледи держаться в седле.
− Ах, не знаю, − лепетала, закрыв глазки, Элиза.
− Мелет, помогите миледи пересесть ко мне на лошадь, − сказал принц. − Елена, подайте нашатырь.
− Я что, сестра милосердия? − капризно протянула та, роясь в ридикюле. − Позовите врача.
