− Там кто-то есть? − насторожённо спросила она, не сводя глаз с колышущихся бутонов.
− Уверяю Вас, ни единой живой души! Мы одни, − проворковал Аладдин. − Простите мне моё смятение, мадемуазель − я не смел надеяться, что Вы прочтёте, что снизойдёте до меня. Я так Вас ждал, боялся даже мечтать о возможности увидеть Вас наедине. Пожалуйста, не уходите! − воскликнул он, когда фигурка сделала движение в сторону, откуда пришла. − Не уходите, я должен Вам признаться. Завтра я уеду, сеньорита, увозя с собой воспоминание о Ваших прекрасных глазах, о Вашем взгляде, случайно обращённом на меня во время танца. Я знаю, Вас пугают мои безумные слова, но что поделать − то, что творится в моей душе, ещё сильней пугает меня самого!
− Вы действительно говорите как безумный, − повела плечиком она.
− Да! О да! Я знаю! Я хотел быть спокойным, хотел лишь попрощаться с Вами − нас разлучат не только тысячи вёрст, но и тысячи дней, тысячи условностей. Быть может, мы не увидимся более никогда. Боже, как я благодарен Вам за то, что Вы здесь! − страстно бормотал Аладдин, прижав руки к груди и глядя на неё с выражением щенячьего восторга. − Отчаянье, только отчаянье заставило меня написать это письмо! Я болен Вами, мой ангел, с той минуты, как Вас увидел − я ничего не могу с собой поделать! Я умру, если Вы прикажете, если не простите меня за то, что я осмелился сделать, − он пал на колени и зарыдал.
Незнакомка, казалось, пребывала в растерянности.
− Я вижу сомнение на Вашем прекрасном лице, − Аладдин поднял голову, воззрившись на предмет своего обожания. − Ах, какой глупец, я же не подписался! Я питал надежду, что, может быть, Ваше сердце подскажет Вам имя несчастного влюблённого. А если нет, то единственно верным для меня будет навсегда исчезнуть из Вашей жизни, оставшись неизвестным. Боже, как я глуп! Конечно же, Вы вправе знать! − и он сорвал с себя маску.
− Прекратите эту комедию, принц! − воскликнула девушка. − Мы с первой минуты поняли, кто Вы такой.
Юноша схватил её руку и прижал к своей щеке.
− Сударыня! Я открылся Вам, не покидайте же меня теперь! Я люблю Вас!
− Да как Вы смеете! Стража!
− Нет! Не зовите их! Я уйду, если Вам угодно, − умолял несчастный принц. − Только ответьте мне на один, всего лишь один вопрос: зачем Вы пришли сюда, если я Вам так противен?
− Встретиться, но не с Вами, − с досадой сказала демуазель.
Глаза принца мрачно сузились.
− Вот оно что, − он медленно поднялся с колен, продолжая удерживать её за руку. − Значит, Вы благоволите к кому-то другому, сударыня? И кто же мой соперник?
− Сие Вас не касается, − с королевской надменностью ответила девушка.
− Я вызову его на дуэль! − вспыхнул молодой человек. − Я убью любого, кто осквернит Вас своим прикосновением!
− Весьма дерзкие речи, − фыркнула она в ответ. − Не Вам решать, кому мы дарим свою благосклонность!
− Я не уйду, сударыня, пока Вы не назовёте имя негодяя, посмевшего украсть моё счастье!
− Мы не обязаны давать никаких объяснений; скорей, это Вам, монсеньор Гнейс, следует поведать, каким образом Вы попали на чужое свидание.
− Чужое? − вскинулся он. − Это моё свидание!
− Вы что-то путаете, − девушка повернулась к своему сопровождающему. − Подай записку.
Паж извлёк из бархатных складок курточки надушенный листок и с поклоном протянул хозяйке.
− Вот она, госпожа.
− Хотите сказать, что это Ваше письмо, мсьё?
− Да, − кротко кивнул Гнейс, едва взглянув на почерк. − Я написал его сегодня утром.
− Но Вы нам не нравитесь! Мы ждали встречи с другим принцем!
В её голосе звучало такое сильное разочарование и недовольство, что обычно меланхоличный Гнейс густо покраснел.
− Сударыня! − он поднял голову и сделал к ней шаг.
− Мы никогда не простим этой подлости! − крикнула она. − Подите прочь!
− Сударыня, есть ли у меня хоть ничтожный шанс завоевать Вашу благосклонность? − с мольбой прошептал принц.
− Нет! − девушка топнула каблучком.
− Я даже не предполагал, что Вы окажетесь столь жестоки, − всхлипнул Гнейс. − Умоляю, простите меня за всё.
Он зарыдал и бросился куда-то в темноту, рискуя налететь на дерево и расшибиться. Девушка смяла записку и с досадой бросила на землю. В это время с другой стороны послышались быстрые шаги, и на поляну влетел запыхавшийся Робин Гуд. При виде дамы он сорвал с головы шляпу и изысканно поклонился.
− Какая чудесная ночь, сударыня! С моей стороны было крайне невежливо опоздать, но я надеюсь, Вы простите Вашего скромного почитателя − я задержался, чтоб сорвать цветок, который сказал бы лучше слов о том, как я преклоняюсь перед Вашей красотой, − и он протянул ей ярко-красную гвоздику. К его удивлению, девушка отступила и серебристо рассмеялась.
− Ах, это с каждой минутой становится забавней! Может, Вы тоже пришли признаться нам в любви, принц Персей?
− О мадонна, − Робин Гуд был настолько озадачен, что даже забыл встать с колена. − Хоть это и очевидно, я вряд ли дерзну говорить открыто о моих чувствах к Вам.
− Отчего же нет? − хихикнула незнакомка. − Некоторым хватает наглости не просто делать признания, но и требовать взаимности!
